Аврора запрыгнула на спину Каи в стороне от происходящего и та держала её под бёдра, делая такое лицо, будто ей было тяжело держать подругу, когда она всё ещё была похожа на скелета с малым процентом жира и кожи сверху. Девушка обняла её за шею и поцеловала в щёку, когда кто-то уже приблизился к ним и запечатлел этот момент на камеру.

Дальше пошли смытые кадры из-за чего я предположила, что того, кто держал фотоаапарат, начали кружить. А последней фотографией была довольная мордочка Саммер, которая смотрела в объектив, валяющийся на палубе.

Я грустно улыбнулась, глядя на неё, а затем листнула дальше и вернулась к самому первому снимку. Семёрка ребят обнималась. На них практически не было одежды, если не считать бикини с плавками и рубашки на Сантьяго, за которой прятались таинственные татуировки.

Но только сейчас приглядевшись к их телам, заметила кое-что общее между ними.

Под сердцем каждого было вытатуировано «Always with you. Never against you.»

Я задержала дыхание, наконец осознавая, почему Сантьяго оставил пустое место под своим сердцем.

Он сохранил его для клятвы, которую его друзья уже дали друг другу.

Сообщение от Джулии снова всплыло сверху экрана, но мне даже не пришлось открывать его, чтобы прочитать:

Джулия: Нет ничего страшного в том, что ты любишь его.

Я резко приложила телефон к груди, испуганно смотря перед собой. Откуда она знала? Это было настолько явно? Сердце сжалось. Раз Джулия каким-то образом увидела это, значит и Сантьяго должен был, так ведь?

Но даже несмотря на это, он решил уйти, потому что всё время, что мы были вместе, я внушала ему, что больше всего на свете хотела именно этого.

Хотела, чтобы он оставил меня в покое. Перестал пытаться добиваться моего расположения. Не возил меня на своём чертовом мотоцикле, чтобы я могла вернуться к велосипеду, и не шутил свои идиотские шутки, из-за которых мой живот уже болел от смеха.

Раньше я думала, что не терпела в нём так много всего, но на деле просто путала ненависть с любовью. Я не различала их. Но теперь всё было иначе.

Сантьяго научил меня этому.

Я из раза в раз обижала его, а он не обижался, словно был готов вытерпеть всё, что угодно, лишь бы терпеть нужно было от меня.

Он никогда не давал мне думать, будто не любит меня.

Я должна была…

Неожиданный звонок в дверь заставил меня на секунду замереть. Я присела на диване и повернула голову в сторону коридора.

Сантьяго? Почему он звонил?

В животе зародился трепет, но сердце сдавило от страха встречи с ним. Я хотела хорошенько подумать, прежде чем попытаться объясниться перед ним, хотя мне казалось, что он понимал меня лучше, чем я сама. В голову всё равно ничего не лезло, поэтому мне пришлось быстро подняться и бегом добраться до двери за которой уже стоял человек.

Вобрав полную грудь воздуха, я попыталась успокоить частое сердцебиение, но распахнув входную дверь, вытаращилась на гостя перед собой и ошеломлённо выдохнула:

– Мама?

– ¡Hola! [с испан. Привет!].

Женщина мягко оттолкнула меня в сторону и прошла внутрь дома, пока я хлопая глазами провожала её взглядом. Мой рот слегка приоткрылся от того, как неожиданно… просто видеть её.

Последний раз мы встречались на моей свадьбе? Если она вообще присутствовала на ней. Я не помнила.

– Что ты здесь забыла? – серьёзно спросила я, идя следом за ней.

Мама приподняла свои солнцезащитные очки и принялась осматривать дом. Её глаза бегали из угла в угол, уделяя внимание каждой антикварной вазе и картине, купленной ещё Мартином Риверо.

На меня она смотрела от силы три секунды до этого.

Я покачала головой, чувствуя только нарастающее раздражение и ни капли детской обиды присущей нашим ранним встречам.

Мне нравилось жить здесь. Это место хранило воспоминания о жизни Сантьяго до меня. О его отце. И его смерти. Но несмотря на это, я знала, он не хотел прощаться с виллой, поэтому никогда не настаивала на том, чтобы он нашёл нам другое место.

– Осматриваю свой новый дом! – воскликнула Кармен Теста.

– Что? – подавившись собственной слюной, переспросила я.

Мама кинула сумку с пакетами своих покупок на диван, на котором я лежала ранее, и обернулась, наконец даря мне свой взгляд.

– Твой отец звонил, сказал, что… – она прищурилась и цыкнула, щёлкая пальцем, вспоминая что-то, – твой муж попросил нашего семейного юриста подготовить все бумаги для расторжения брака.

Я не обратила особо внимания на то, что она забыла имя Сантьяго, потому что не была уверена в том, знала ли она его. Порой мне казалось она и моё имя забывала, поэтому в большинстве своём я была просто «Hola».

Но она говори о…

Сантьяго решил подать на развод?

– При чём здесь этот дом?

– Он, – она обвела пальцем гостиную. – И двадцать пять процентов его бизнеса переходят нашей семье.

Что..?