Но вместо Джулии на экране показалось другое имя.

Сантьяго: Завтра. 10:00. *Адрес ЗАГСА*

Я крепко сжала телефон в руке, стараясь не швырнуть его об стену после прочитанного.

Тринадцать свиданий не были закончены, Сантьяго Риверо. Я назначаю нам ещё одно, на котором ты сможешь прослушать мою мелодию до конца.

Она твоя.

Я.

Её двадцать второй день рождения.

День, когда я планировал признаться Амелии во всём, что происходило.

– Время, Сантьяго, – юрист постучал по циферблату своих наручных часов, смотря на меня из под круглых очков.

Я кивнул ему.

Спустя первую четверть часа я позвонил одному из своих солдат, что стоял на охране виллы, и он доложил мне, что девушка не выходила за периметр больше двух суток. Даже не сбегала. С ней всё было в порядке.

Амелия опаздывала уже на целый час и каждая минута, что её не было, напрягала меня, но и делала счастливее.

Она не пришла.

Может Джулия была права, но я должен был сделать это. Всё это не было проверкой для неё. Я просто был обязан дать Амелии шанс уйти от меня, как и обещал. Она хотела этого, а её желания, как бы она не думала, всегда были для меня важнее своих собственных.

Больше, чем видеть её рядом с собой всю оставшуюся жизнь, я хотел смотреть на то, как она была счастлива, будь я рядом с ней или нет.

Даже мысль о том, чтобы не видеть, как она хрустит своей булочкой, что я привожу для неё каждое утро, или не замечать перестановку в её шкафу, потому что её постоянно не устраивает то, как книги стоят в нём, уже приносило боль.

Не знаю, что случится со мной, когда это произойдёт.

Я всё ещё был не уверен, что она не пришла потому, что не хотела приходить, поэтому рассматривал вариант, что мне придётся отпустить её.

Для неё.

Амелия не будет знать, но я буду рядом. Пусть это уничтожит меня, но я хочу, чтобы она продолжала жить в каждом моём последующем дне.

Я умел наблюдать издалека и быть тихим. Как никак, я делал это множество лет до того, как представился ей и она одарила меня самым недовольным взглядом из всех, что я когда-либо видел, заставляя влюбиться в неё сильнее, чем я уже был.

– Может встретимся в другой день? – предложил мужчина.

– Нет.

Никаких других дней.

Я дал ей знать, что буду здесь. Ей нужно было лишь прийти и закончить это.

И если её здесь не было, значит она была готова остаться…

Моей Калабрийской Королевой.

Моей маленькой Zorra.

Моей женой.

Моей.

***

– Амелия?

В доме было тихо. Я прошёл по коридору и остановился на входе в гостиную, заметив её.

Девушка замерла, наверняка думая послышалось ли ей или нет. Но когда она точно поняла, что я был здесь, позади неё, быстро поднялась с дивана и встретилась со мной взглядом.

– Привет, – совершенно обычно произнесла она.

Привет?

– Почему ты не пришла?

– Куда?– делая из меня дурака, продолжила она.

Сообщение было прочитано. Она знала точное время и место встречи, но не появилась там.

– Почему? – напористее переспросил.

– Почему ты решил, что я захочу прийти?

Разве… Что?

– Потому что таков был уговор.

– К чёрту его, – молниеносно ответила она.

Я был шокирован. Что с ней такое?

Амелия медленно подошла ко мне и протянула то, что держала в своей руке.

Письмо.

Я нахмурился, переводя взгляд с бумаги на неё.

– Тебе нужно это прочитать.

– Я хотел…

– Пожалуйста, – перебила она меня.

Да что это такое, чёрт возьми!

Я забрал бумагу из рук девушки, развернул её и встретился со знакомым почерком.

«Сантьяго попросил не мучить тебя разговорами, поэтому я пишу это письмо.

Ты не нравишься мне и я скрою это от него, но ты должна знать.

Мой сын выбрал тебя и каким-то загадочным образом ты заставила его сойти с ума.

Признаюсь честно, я не знаю какого это, поэтому мне сложно понять его, когда дело касается тебя. За свои года я успел встретить много людей, но никто из них не смог разбудить во мне то, что ты будишь в нём.

Только вот однажды я видел, как мужчина сходил с ума, и сейчас Сантьяго как никогда похож на него.

Он счастлив, когда ты просто рядом, поэтому, если решишь уйти, сделай это так, чтобы сердце моего мальчика осталось целым при нём.

Не забирай его с собой,

– Мартин»

Папа…

– Прости, – тяжело сглотнув, Амелия покачала головой. – Я не хотела испортить его.

Бумага была усеяна неровностями от высохших капель слез, но… некоторые из них были свежими. Ещё мокрыми. Я потёр большим пальцем место расплывшихся чернил, а затем резко поднял голову, глядя на девушку.