Я не боялась стрелять. Однажды папа уже учил меня. Правда, это было давно, но я до сих пор помнила его правило второй фаланги.
Моё желание остаться незамеченной возросло, когда оружие стало метаться из стороны в сторону от того, как сильно я тряслась, и я сомневалась, что могла точно стрелять прямо сейчас.
– Я слышу, как тяжело ты дышишь, Jìchéngrén [с кит. Наследница].
О, нет.
Лицо Шэнли Ли, появившееся передо мной в следующий момент, его безумные раскосые карие глаза, наконец, поймавшие меня, и улыбка, говорящая о том, что теперь мне было некуда идти, смотрели на меня.
Я не успела сжать пальцы, как он ударил меня по руке и поднял с пола, прижимая к себе. Пистолет с лязгом приземлился на пол, и меня затошнило, когда одна его рука легла на мою шею, сжимая её, а другая обернулась вокруг туловища и покоилась на боку.
Там, где совсем недавно были руки Себастьяна.
Он был жив? Как Ли смог пройти мимо него?
– Ты труп.
Я стала брыкаться, и ему это, конечно, не понравилось, поэтому его пальцы впились в мою кожу ещё сильнее. Частое дыхание было больше недоступно мне, поэтому я едва вбирала в себя капли кислорода, так как он перекрывал мне доступ к нему.
– Тише, – мерзкий шепот Шэнли овеял моё ухо, и мурашки прокатились по телу. – Мы не собираемся делать тебе больно. Только приятно.
Мужчина потащил меня на выход из каморки.
Мои руки летали из стороны в сторону, пытаясь ухватиться за что-то, но попытки оказались тщетны.
– Око за око, Ксавьер, – мстительно произнёс он. – Теперь мы забираем её взамен.
Папа…
Скорбь внутри меня вспомнила о себе.
– Он давно мёртв! Вы мстите пустоте!
Его противный смех накрыл мои уши.
– Когда мои ребята закончат с твоим мужчиной, – он был так близко к моему лицу, что я поморщилась, – в тебе не останется пустого места, Jìchéngrén [с кит. Наследница].
Себастьян.
Красная пелена пришла на место слёз.
Переплетённая стойка, мимо который мы проходили, показалась прямо передо мной, и я выудила из неё тонкую металлическую палочку, удерживающую стебли комнатного фикуса.
То, что мне не нравилось насилие, не означало, что прямо сейчас я не хотела его совершить.
Горшки попадали вниз, когда ноги ударились об стойку. Я закинула кисть назад и несколько раз ударила орудием ублюдка. Жалкие мужские руки выпустили меня, и я развернулась, когда Шэнли Ли, крича, стал держаться за свой глаз.
– Сука!
Я бросилась на него, когда он отнял ладонь от лица, показывая мне свой окровавленный, наполовину поражённый, глаз. Наши тела врезались, и мы упали на пол. Я оказалась сверху и сразу потеряла контроль над своими действиями.
Крики вырывались из него, когда я закидывала руку назад и снова опускала её на него, разрывая мужское лицо на куски. Кровь потоками брызгала в меня, застилая взгляд. Я облизнула губы, чтобы почувствовать металлический привкус на языке.
Есть.
Я сбилась со счёта, сколько ещё раз нанесла удар, пока ублюдок подо мной не замолчал, а его лицо не превратилось в фарш.
Грудная клетка быстро поднималась и опускалась, наслаждаясь возможностью получать кислород. Голова кружилась и, мне казалось, я не до конца чувствовала своё тело. Как будто какая-то его часть больше не принадлежала мне.
Я поднялась на дрожащих ногах, когда меня зашатало и, бросив орудие на месте преступления, поплелась подальше от бездыханного тела. Сигнализация автоматически отключилась, и я стала отчётливо слышать звуки борьбы, исходящие снизу.
– Ты пришёл в мой дом, и теперь твоя голова будет висеть здесь, – прорычал Себастьян.
Его рёв раздался по стенам дома. Мои ноги остановились, когда он дошёл до меня, и капли испарины защекотали лоб. Я повернулась и оказалась прямо напротив зеркала.
По моему лицу стекала кровь, волосы были испачканы ею же, а футболка покрылась кровавыми брызгами.
Мой рот открылся в немом крике.
Ладони подлетели к лицу, чтобы убрать её, но вместо этого превратили его в красное месиво. Я продолжала тереть свои щёки и лоб, желая хотя бы немного избавиться от липкой жижи, покрывающей их, но её становилось только больше.
А затем я опустила руки и посмотрела вниз…
Красный.
Красный.
Один только красный.
Пальцы затряслись, когда я попятилась назад и упала на кровать, пачкая её. На постельном белье сразу же показались следы и я, словно обжегшись, свалилась с неё.
– Нет, нет, нет, – хрипло повторяла я самой себе.
Шэнли Ли, не шевелясь, лежал в каморке.
Я убила его?
Прохладный ветер обдул меня, и я заметила распахнутое, ранее занавешенное, окно.
Так он пришёл сюда?