Ари спустила курок. Выстрел прозвучал оглушающе. Я зажмурился и шагнул назад. Она попала в меня? Показалось. Но этого хватило, чтобы прочувствовать жгучую боль в легких и закашлять. Ощутить себя мертвым.

Когда я открыл глаза, то не знал: мне радоваться? Аристель жива. Пистолет направлен не в висок, а в потолок. Штукатурка осыпалась, и волосы Ари стали белыми, будто в снегу. Но глаза… черные дыры.

– Спасибо, – облегченно выдохнул я и направился к ней.

Мой солнечный свет, моя милая, что мы сделали с тобой…

– Не подходи, – приказала Ари. Не разрывая зрительный контакт, она крутанула барабан. Миловидная девчонка с оружием выглядела противоестественно. – Зачем ты здесь, Стив? Джераду что-то понадобилось?

– Ари, послушай… – начал я, но она перебила:

– Замолкни!

Дуло пистолета нацелено в мою сторону. Железо в голосе, решительность во взгляде, но я-то знаю: сквозь броню пробивается свет. Тот свет, что я увидел, когда она считала себя грязной.

Вернись ко мне…

– Не делай глупостей, – попросил я, выставив руки вперед. Ари не убьет меня. Она любит меня. – Мне очень жаль.

– Мне тоже. – Она помолчала. Ее пальцы побелели, настолько сильно она сжимала револьвер. – Будет лучше.

Колебалась – убить себя или меня? Уйти или остаться?

– Давай поговорим, Ари.

Психолог из меня хуже некуда, я гулял по острию лезвия. Ари в любой момент выстрелит! Не снимая меня с прицела, она встала. Пошатнулась. Пьяна? Задела ногой пустую бутылку, зазвенело стекло. Пьяна.

– Я не выстрелю? – пробивались истерические нотки.

– Ари…

– Отвечай! Я сделаю выстрел?!

Я молчал.

Ее пальцы дрожали, со второй попытки раздался хлопок. Не менее громкий, не менее страшный. Пуля дымилась в стене.

Мое дыхание сбилось, и я с поднятыми руками сделал шаг к Аристель. Нужно ее отвлечь, чтобы забрать оружие. Третий раз может стать роковым.

– Стив, я услышал выстрелы…

Напряжение и так дошло до максимальной отметки, появление Джерада предвещало взрыв. Джер осекся на полуслове, увидев меня, застывшего посреди комнаты, и Ари у стены с револьвером.

Я обернулся, взглядом спросил: «Какого хрена?»

Но Джерад не смотрел на меня. Довольно улыбаясь, он прохрипел:

– Ты проиграешь, Матильда^[50].

Он так и не понял, что должен был испытать. Перепутал эмоции. Чувство собственной неуязвимости граничило с безумием. Мой друг болен, Ари права. Но сейчас она забыла об этом.

Аристель перевела револьвер и нажала на спусковой крючок. Добрая, светлая… Ари выстрелила в Джерада! Без колебаний сделала гребаный выстрел!

На его свитере проступило алое пятно крови. Джерад рухнул на пол, ударился о паркет и потерял сознание. Пуля попала в плечо. Не знаю, специально Ари промахнулась или рука дрогнула.

– Ублюдок, – выругалась Ари. – Ты проиграл.

– Господи, – только и смог сказать я, хватаясь за телефон.

Я совсем забыл: если перестану осторожничать, Ари потратит пулю и на меня. Упав перед Джерадом, я параллельно набирал номер службы спасения.

– Ты могла его убить! – воззвал к ее здравому смыслу. – Надо позвонить в «Скорую»!

– Делай что хочешь, – спокойно ответила Аристель и кинула револьвер на пол. Она направилась к выходу из спальни, но я оказался быстрее.

Преградив путь, произнес:

– Ты останешься.

Ари указала в сторону Джерада:

– Он не похож на Леона^[51].

Я поперхнулся воздухом. Сколько напускного цинизма…

Пока я диктовал в трубку адрес, Ари сидела на кровати и смотрела в одну точку. О чем она думала? Винила отца, меня, Джерада или Софи в таком исходе? А себя? Переживала о будущем? Думала о нас?

Когда я убрал телефон в карман, Ари вскочила и подняла с пола револьвер. Вновь будет изображать террористку? Я никак не отреагировал. Если смотреть на Джерада больно, то на Аристель – невыносимо.

Я подошел к подоконнику, взял сигареты Джерада и закурил. Решения, принятые мной несколько часов назад, слова, что я хочу ее отъезда, деньги, которые дал… Все потеряло смысл.

– Люблю тебя, Ари, – признался я. – Сумасшедшую, травмированную, невыносимую. Люблю.

– Люблю тебя, Стивен. – Ари коснулась ладонью моего плеча. – Упрямого, вспыльчивого, слишком самоотверженного.

Я повернулся и хотел поцеловать ее – наклонился к губам, но она отпрянула:

– Сыграем?

На виске я ощутил холодное дуло револьвера.

– Сыграем.

«Ты не сделаешь этого. Я тот, ради кого ты приехала в Америку».

– Давай, жми.

Револьвер с грохотом упал на паркет одновременно с сигаретой, которую я затушил о подоконник. Мы улыбнулись друг другу, а в следующую секунду я прижимал Ари к стене, впиваясь губами в ее губы. Мой солнечный свет. Несмотря ни на что.