– Как дела у Джерада? – выпалила первое, что пришло в голову. Пф. Прекрасная тема для разговора. О гитаристе я эти годы не вспоминала.

– Живет с Соф в Ницце и воспитывает сына. Мы не общаемся. Иногда мне звонит Софи, ее мучает совесть за… – Стив запнулся. – Ты знаешь.

Надеюсь, удалось сделать вид, что счастье этих больных людей меня не волнует. Действительно, дело минувших лет. Бог им судья.

– Мы бы сами все разрушили. Рано или поздно.

Стивен нахмурился. Мои слова производили эффект пощечины. Выдернув из вежливого «все в прошлом». Куда там… Александр пытался завоевать мое сердце два года. Он был отличным партнером – как в танцах, так и в жизни. Но всегда чувствовал, будто он второй, замена. Я пыталась убедить себя, что дело в имени – его зовут, как моего отца. Но… встретив Стивена, я поняла, что история моего детства давно прожита и отпущена в терапии. Казалось, и Стивена я отпустила. Теперь я смотрела на него по-новому. Не проецируя старые чувства, а снова им очаровываясь.

– Я хотела сказать, – горло запершило, и я взяла закрытую бутылку воды с маленького столика, – что в той ситуации, травмированные и обиженные, мы бы не смогли построить крепкие отношения.

Часть меня ожидала услышать «А сейчас?» и надежду в голосе. Но Стивен молчал. Он кивнул, согласившись, и мы синхронно нашли глазами друг друга. Господи… Как глупо…

– Наша встреча подстроена?

Рэтбоун коротко хохотнул. Он забрал у меня бутылку, и я вздрогнула от холода его пальцев. А следом – легкое головокружение. Я не сразу расслышала, что он ответил.

– Повтори, пожалуйста.

– Я сказал, что знал: ты занимаешься благотворительностью и живешь в Германии. Но я не знал, что ты будешь здесь сегодня.

Кивнула. В судьбу я безоговорочно верила. Столько раз она нас сталкивала…

– Честно, я рад, что увидел тебя. – Он покрутил крышку бутылки, тщетно скрывая волнение. – Выглядишь замечательно.

– Спасибо, ты тоже.

Как по-идиотски звучит! Формальность старых знакомых.

– Ари, я… – Его голос – хриплый от смущения и… громкий?

Он наклонился ближе, опаляя теплым дыханием, чем едва не довел меня до помутнения рассудка. Это притяжение… спустя годы…

Договорить Стивен не успел. Ведущий объявил Белладонну и какого-то музыканта, я прослушала его имя. Когда он выпрыгнул на сцену с гитарой наперевес, я узнала рокера у бара. Темные локоны, сверкающие голубые глаза, харизматичная улыбка… Вот он, новый кумир девочек-подростков. Таким когда-то был Стивен Рэтбоун.

Ностальгия окутала дымкой. Сколько бы боли я ни испытала, нечаянно попав под колеса «Порше», я бы все повторила. Я бы вновь приехала в Америку на концерт, а после аварии пошла к Стивену домой. Я бы простила его через три года, я бы вернулась к нему от Джерада. Я бы… не приняла предложение о замужестве. Эти годы были нам нужны.

Следом на сцене показалась Белладонна. Густо подведенные серые глаза, а длинные черные волосы скрывают бледные щеки. Она же несколько лет на сцене, что с ней… Я перевела взгляд на рокера.

– Да они влюблены! – прошептала, позабыв, что сижу не одна.

– Как мы когда-то, – вдруг добавил Стивен.

Я искоса глянула на него, до раздражения серьезного.

– Певицей я никогда не была.

– Но песни писать помогала, – парировал.

– Думаешь, я не способна на такое сейчас? – Что я несу…

Стивен дернул левой бровью. Нет, нет…

– Проверим? Тут есть студия звукозаписи.

Я поперхнулась от возмущения воздухом. Эксплуататор!

– Нет уж, Рэтбоун. Только если ты станцуешь в моей студии.

– Я никогда не говорил, что умею танцевать! – запротестовал он, вытянув руки.

Не рассчитал и коснулся моей ключицы. Мозолистая подушечка пальцев, ледяная сталь колец.

Я вздрогнула. Стивен отпрянул. Мы, словно намагниченные, опять притягивались.

– Вдруг ты научился танцевать, – дыхание сбивалось, я едва выдавливала слова, – с какой-нибудь подружкой.

– Мне далеко до твоего танцора, – сухо бросил в ответ.

Я заморгала. Он об Александре?

– Мы расстались.

– Знаю.

Секунд тридцать мы смотрели на выступление: нереально отрицать искры между музыкантами. Белладонна и рокер творили магию на сцене. Но если между мной и Стивеном сейчас что-то положить, оно наэлектризуется.

– Сталкер, – поддразнила я.

– Фанатка.

Смех вырвался из груди, и несколько человек рядом неодобрительно на меня покосились. Изобразив, что закрываю рот на молнию, я посмотрела на сцену. Музыканты заканчивали песню, глядя друг другу в глаза. Интимность.

– «И с кем-то…» – пел рокер.

– «И с кем-то…» – пела Белладонна.

– «С кем-то вроде тебя», – запели они вместе.

Как романтично! Я покрылась мурашками.