– Могу помочь. – Карлос сверкнул глазами.

Я сидела на стуле, и он подошел вплотную, положил руки мне на плечи.

– У меня свой бизнес.

– Какой? – Я обернулась.

Карлос улыбнулся, сохраняя интригу.

– Содержу дом… развлечений.

– Интересно, – кивнула я, поедая вкуснейший тост с джемом.

– Девушки живут там, а ночью занимаются более интересными делами… – Его рука скользнула по моей талии. – Надеюсь, ты понимаешь?

– Что? – Я сначала не поняла – надеялась не понять! – но потом все встало на свои места. – Нет! – крикнула я, скинув его мерзкие пальцы. – То есть понимаю, но я ни за что не буду заниматься подобным! Это грязно! Пожалуйста, Карлос, пусть все останется как есть!

Негодование рассмешило его. Он снисходительно покачал головой. Ну как можно быть такой дурой? Ловко ухватив за запястье, Карлос стащил меня со стула и прижал к стене. Вот и кончилась сказка. Очередная.

Не помню, что чувствовала. Страх? Обиду? Я кричала. Не хотела, чтобы все запятналось, пусть Стивен будет моим последним мужчиной. Не хотела никого подпускать. Карлос мало того что забрал у меня надежду, так еще и собирался сделать грязным то, что я бережно хранила: мои воспоминания о любимом человеке. А это… грязь и боль. Только грязь и боль.

Руки Карлоса на моем теле, майка расходилась по швам, запах ужаса витал в воздухе. Получилось дать пощечину. Карлос опешил. Нескольких секунд мне хватило: я вырвалась и, схватив сумку, выбежала из квартиры.

Он кричал: “Ты вернешься, дрянь! У тебя нет выбора!”»

«Прошла неделя. В тот день, когда я убежала, я шаталась по городу до самого рассвета, а утром зашла в китайскую забегаловку, достала из сумки деньги (я подворовывала у Карлоса, оказалось не зря) и купила чай.

Увидела табличку “Ищем персонал”, а потом упросила взять меня на работу. Не официанткой, разумеется. Прячусь на кухне, мою посуду: даже здесь, в западном Энглвуде, боятся: если я буду светиться, то полиция узнает, что я нелегалка, и прикроет их лавочку. Но они зря волновались – ресторанчик закрыли из-за долгов. Меня попросили освободить помещение (я жила в комнатке над кухней) и уйти.

Я негодовала из-за предложения Карлоса. Не буду себя продавать. Никогда».

«Он сам нашел меня. Говорил, я не так все поняла. Будет культурно. Неплохие деньги. Я не слушала. Я сказала, что согласна.

Сегодня, когда пошла в торговый центр (в туалет и съесть объедки чьего-то обеда), то увидела новости о звездах. Да и плевать мне, но показали Стивена Рэтбоуна, который улыбался камерам, давал интервью, выступал, заигрывал с фанатками. Я поняла – все. Он не приедет и не спасет меня».

«Карлос ждал в ресторане. Да-да, не в закусочной, а в итальянском ресторане! С видом на озеро Мичиган! Неплохое извинение, верно? Но мне все равно. Я попросила купить мне выпить и расстроилась, когда дешевого портвейна не оказалось. Пришлось давиться дорогим вином и делать вид, что извинения Карлоса меня интересуют.

Милый портвейн, скоро я буду зарабатывать, скоро мы будем часто видеться. Еще с нами будут “Мальборо”, красные. Я хочу раздробить себя в порошок из режущего внутренности стекла. Я хочу такую мощную анестезию, чтобы мои принципы, мои убеждения, что заниматься сексом нужно только с любимым человеком, обратились в пыль».

«Сегодня это случится – я перееду жить в бордель. А Карлос будет моим первым клиентом, потому что он всегда первый. Потому что он меня спас. И я должна быть за это благодарна».

«Карлос отвел меня в магазин, потом в салон красоты. Называл красавицей, а я зажмуривалась и мысленно повторяла: “Он мой друг, он хочет мне добра, без него я не выживу”.

В десять вечера автомобиль затормозил на одной из улиц. Бордель напоминал обычный пятиэтажный дом, формально это заброшенное здание. Хотелось убежать, но я осталась. Наивно верила, что в любой момент смогу сказать “нет” и уйти.

Сегодня в планы входила экскурсия. И уничтожения меня как личности, разумеется. Мы прошли внутрь прокуренного помещения.

– Добро пожаловать, – сказал Карлос, распахнув скрипучую дверь.

По виду – гримерка: зеркала с пошлыми отпечатками губ, косметика на столе, раскиданная одежда. Пара девушек лениво расчесывала волосы.

– Что за штучка? – недовольно спросила брюнетка.

Ее волосы торчали в разные стороны, лицо обильно покрыто тональным кремом, глаза обведены черным карандашом, губы – в вишневой помаде. Жуткая кукла.

– Карлос, милый, ты мог хоть раз привести кого-то стоящего? – подхватила блондинка. Выглядела она так же.

– Уймитесь! – прикрикнул Карлос.

По моей спине бежали мурашки.

– Где Майк? – со скучающим видом спросила брюнетка.

– Не знаю, – бросил Карлос. – Поздоровайтесь с Русалочкой.

Блондинка презрительно фыркнула.

Русалочка… Меня так называли. Самые счастливые моменты жизни в России. Теперь эти воспоминания запятнаны грязью, как и все остальные.

– Отстаньте от нее, пираньи.