В гримерке повисла долгая пауза. Никто не знал, что скрывает Аристель. Но… будь что-то серьезное, она бы пошла в полицию, верно? Или рассказала мне. Или кому-то. В восемнадцать любая мелочь – конец света. И хочется любви, сказки. Через пару лет ее обида на родителей пройдет, чем бы ни была вызвана, и Ари пожалеет, что потратила дни, может, годы на побег. Потратила на меня.

– Дам ей последний шанс, – сказал я, ломая щедро протянутую менеджером сигарету. – Не откроется мне – я готов сдаться.

Марти ободряюще усмехнулся:

– Девушек у тебя много будет, а карьера одна.

– Согласен. Не сможешь решиться, мы все устроим. – Джерад сверкнул глазами. На его скулах появился легкий румянец удовольствия. – Позвоним в миграционную службу, найдем ее родителей…

– Нет. Она все равно будет ждать. Будет… любить меня.

– Что предлагаешь? – поинтересовался Шон.

Я не мог отделаться от мысли, что он осуждает меня.

Выругавшись, я втянул сквозь стиснутые зубы воздух. Ворот сдавил горло, в носу щипало. Вариант всего один. Джерад буравил меня взглядом, Марти жадно курил, а Шон, хмурясь, отвернулся.

На выдохе я прошептал:

– Я разобью ей сердце.

Мы обедали в типичной американской забегаловке, оформленной в стиле пятидесятых: пол в шашечку, красные диванчики, неоновые надписи на стенах, старенький музыкальный автомат. Тепло, пахнет фастфудом. Плотные жалюзи закрывают окна. Стивен натянул козырек кепки пониже, скрывая лицо, хотя им никто в этом богом забытом месте не интересовался. Он пил крепкий кофе, а я грела руки о какао. Живот крутило от голода, но я не притронулась к картошке фри.

Новость, будто выстрел: Grape Dreams определились с датами и через месяц вернутся в ритм «города-концерты». Мне в туре места нет. Жена Логана и девушка Марти тоже не едут, но у них свои увлечения, работа, учеба. А мне прошлая жизнь кажется отвратительнее, чем ранее, это как вернуться в черно-белое кино.

Стивен не ждал моей реакции, более того, он сразу подкинул вторую новость: завтра мы уезжаем в Малибу, на виллу гитариста Джерада Андерсона. Отдыхать и не думать ни о чем.

На виллу? К Джераду?

– Зачем я?

– Он хочет извиниться. Он понял, что ты важна для меня.

– Хорошо. Поедем.

Я кивнула, давясь какао. Любимый напиток почудился приторно-сладким, а происходящее – нереальным. И не в хорошем смысле. Будто я умираю и знаю это. Страшно, неизбежно. Единственное, что могу: любить до последнего вздоха, запомнить каждый миг и надеяться на безболезненную смерть.

Операция «устранить проблему» даже спустя три года вызывает у меня отвращение. Но разбить сердце Ари казалось единственным верным решением. Надеюсь, план удался: она уехала в Россию, помирилась с родителями, продолжила учебу, влюбилась… Почему я вздрагиваю, вспоминая миловидную немку? Русскую… Я так и не понял, чьей крови в ней больше. Но знал одно: мы растоптали ее, прикрываясь благими намерениями. Тот парень, Адам, изменил Ари. Удар вынудил ее уйти, возненавидев обидчика. Измену невозможно простить. Худший вид предательства. Надеюсь, Ари смогла меня забыть.

А в тот день мы обедали в кафе.

– Ты не хочешь заниматься музыкой? – спросил я.

Сидеть напротив и не касаться ее было пыткой.

– Не думала, – ответила Ари, ковыряясь вилкой в картошке.

– У тебя талант.

– Я люблю танцевать. Понимаешь, – ее глаза вспыхнули (так всегда бывает, когда человек говорит о любимом деле), – я могу передать движениями любимые эмоции и оставить проблемы за пределами студии, забыть все, переместиться в другую реальность… – Она замолчала и смутилась, будто сболтнула лишнее.

– Ого, – попытался ободрить, – я представил. – Взгляд скользнул по расстегнутой джинсовке, которую она надела с короткими шортиками.

Я запросто видел Ари на сцене шикарного клуба… лет через пять.

Она засмеялась и, перегнувшись через стол, стукнула меня по плечу. Я ловко перехватил ее ладонь. На нас обернулись. Ари тут же сделала вид, что ворует мою картошку фри.

– Семье не нравилось мое увлечение. Называли глупостью.

Я вскинул бровь. Любопытно. Джерад говорил, что Аристель могла уехать из-за конфликта с родителями. Вдруг они перестали оплачивать ее занятия танцами? Вдруг были против хобби? Показалось, я на верном пути, но Ари сменила тему, болтая о здешней еде. Я поражался ее умению прятать воспоминания туда, откуда они вылезли.

Автомобиль остановился у роскошной виллы: три этажа, окна выходят на берег. Дом на собственном участке в окружении зелени, далеко от суеты. Я вдохнула запах океана, глупо улыбаясь.