– Умеешь играть? – Я кивнул на инструмент.

– Немного, – пожала плечами Аристель.

– Требую мастер-класс.

Она усмехнулась. В карих глазах плясали чертята.

И ее пальцы запорхали по черно-белым клавишам, заполняя комнату сиянием музыки. Синтезатор податливо отвечал, будто влюбленный мужчина. От красивой мелодии сердце щемила тоска. И я видел кадры – быстрые, яркие. Встреча с Ари. То, как мы проводили время в Сан-Диего: прогулки по городу, ветер играет с ее волосами, наши ночи…

Ари на секунду остановилась, потом начала играть быстрее. Она прикрыла глаза, наслаждаясь собственной мелодией. Клавиши прогибались под тонкими пальцами.

Мелодия напомнила, что в любую секунду я могу потерять Ари. Как все в мире – она не навсегда. Ее отнимут обстоятельства и неверные решения. Но пока у нас есть только наше мгновение.

– Нужно решать, Стивен.

В гримерке стены впитали запах недорогого бурбона. Я сидел на ковре, прислонившись к стене. Не комната, а картонная коробка.

– Что? – уточнил я.

Джерад и Марти курили. Шон сидел на диване, скрестив руки на мускулистой груди. Он один был за меня. Шону досталось от лейбла за самодеятельность с «племянницей друга». Ему сделали выговор: «Мюрель, никаких девушек с Рэтбоуном. Скажите спасибо, что не потеряли работу». Мне оставалось в качестве извинений «устранить проблему как можно скорее». Но я не хотел сдаваться. Единственное, что, кроме визы, останавливало – страх ошибиться в Ари. Я знал о ней только то, что говорила она. А говорила она немного.

Марти собрал нас – мафию, замышляющую убийство моих чувств к Ари, – и напомнил, что мы отправляемся в тур, а через неделю приступим к репетициям. Значит, цитирую: «Хрень пора кончать».

– Поблагодари ее за все хорошее, особенно за вдохновение для песен, и отпусти. Она и так должна уехать, незачем тащить девчонку в тур, – объяснил Марти с фальшивым сочувствием.

Можно подумать, я не помню, как он рвал свои кудрявые волосы и кричал: «Ты подписал контракт! До конца промо – никого! ничего!»

– Максимум, что ждет ее на гастролях – вечерний секс, – сказал Джер и добавил с усмешкой: – Если у тебя останутся силы.

Выступления, саундчеки, общение с фанатами и прессой – это займет все мое время. Отнимет все мои силы. Обычно я возвращался в номер опустошенный: закрывался на ключ и медитировал под тяжелую музыку.

– Мы не можем взять ее в тур, – с железом в голосе пояснил Марти, поправляя квадратные очки. – Думай головой, Рэтбоун. Ты заприметил ее на концерте. – Он скривился со свойственной, вероятно, всем менеджерам циничностью. – Думаешь, фанатки придут на выступления, когда узнают, что ходят на концерты зря? Нет. Им не покорить занятое сердце.

– Они должны ходить на концерты, чтобы слушать песни, а не покорять занятое сердце! – огрызнулся я. Не этого хотел Аарон, не этого хотел я. – Мы занимаемся музыкой, а не снимаем реалити-шоу «Холостяк»!

– Остынь! – гаркнул Марти.

Не верится, что я мечтал быть на него похожим: темные волосы до подбородка, носим шляпы и рубашки в клетку. Через время я и внутри стану таким же? Гнилое яблоко, утонувшее в червях холодного расчета.

– Я подобрал тебя во вшивом баре, Рэтбоун. Туда тебе и дорога, если не уяснишь законы шоу-бизнеса. Например, подопечные моего знакомого ходят по струнке, но и денег гребут больше; а мне не плевать на творчество, я не лезу в твои тексты.

Марти встал передо мной, размахивая сигаретой.

– Пока что ты смазливое лицо с хорошей песней и красивой легендой. Кстати, песня потеряет актуальность, а значит, мы просрали хит. И все потому, что наш вокалист влюбился!

Я открыл рот, хотел нагрубить, но пиарщик высказался раньше.

– Есть выход, – сказал Шон в свойственной ему миролюбивой манере. – Стивен, если она хочет остаться и любит тебя, а ты любишь ее… Женись на ней.

Джер сложился пополам от смеха, Марти позеленел. Увы, с нами не было Логана, он бы обязательно поддержал романтичного пиар-агента. Но ни бас-гитарист, ни барабанщик на «совещание» приглашены не были.

– И похоронишь карьеру, – буркнул менеджер. – Окончательно.

– Дело не в этом, – подал я голос из своего угла. – Джерад прав: я не знаю, от чего она бежит. – Я помолчал. Неприятно и больно осознать, что она не доверяет мне. – Вдруг Ари поругалась с родителями, вдруг мечтает переехать в США и лжет мне о чувствах, вдруг она поймет, что ей не нужно это, и возненавидит меня.

– Или ты возненавидишь ее, – кивнул Джерад, довольный тем, что я согласился с ним.

– Ей восемнадцать, она имеет право делать что пожелает, но я не хочу брать ответственность за нее. Ари наивная. Она запуталась, понятия не имеет, чего хочет. Ей рано жить самостоятельно, а я не могу быть нянькой.

– Если бы она все рассказала. – Шон печально качнул головой.

– Да, если бы, – съязвил я. – Но Ари молчит.