– Пат? – на том конце был Джон. – Все в порядке?

– Угу, – я попыталась придать голосу беззаботность. – Иду к метро. Скоро буду дома. Приготовить тебе блинчики?

– Нет, Пат. Жду тебя в клубе. Сейчас.

Идея забыться была чертовски соблазнительной, но вряд ли я смогу сосредоточиться на сцене.

– Прости, Джон, я не в настроении…

– О, поверь, тебе понравится, – в его голосе мелькнули зловещие нотки, – у нас вечеринка на троих, с твоим агентом Дорианом.

Голдман бросил трубку.

Что? Дориан там? Они знакомы? В голове творилась неразбериха. И узнать ответы можно только одним способом – поехать в «Эль-Эль».

Клуб встретил меня тишиной. Казалось бы, вечер, самое время играть и веселиться, но кроме охраны никого не было. Мужчины в черных костюмах проводили меня до лестницы, и пот выступил на ладонях, когда я сжимала перила, спускаясь в подвал.

– Джон?

– Вторая дверь, милая! – прозвучал его бодрый голос.

Ноги плохо слушались, сердце билось где-то в горле, но я заставила себя делать шаги в нужном направлении. Раз, два, три, четыре, пять – я открыла дверь.

Комната была в пугающе-реалистичном стиле «подвал маньяка». Из инвентаря для БДСМ – молоток, ножи, цепи, а из мебели только деревянный стул. Стены покрыты серой краской, пол бетонный. Одинокая лампа раскачивалась над головой привязанного мужчины, но лицо, спрятанное за спутанными волосами, рассмотреть не удалось.

Повернув голову влево, я вздрогнула. Джон стоял у стены. Черная футболка и джинсы облегали его мускулистое тело, а на шее и лице я увидела бордовые капли. Руки он держал за спиной, но его взгляд… сама смерть смотрела на меня через карие глаза Джона Голдмана.

Я выдавила:

– Что происходит?

Мужчина на стуле очнулся, поднял голову, застонал в кляп. Я приблизилась и отпрянула, узнав в избитом незнакомце Дориана. Он смотрел на меня с мольбой. Его волосы растрепались и свисали по обе стороны лица – длинные, грязные, мокрые. В них запеклась кровь. Лицо похоже на фарш: глаз опух, нос сломан, губа разбита.

Меня затошнило от запаха металла.

– Джон, ты…

Он глянул на избитого Дориана без всяких сожалений, но когда поймал мой взгляд, черты смягчились, а на губах дрогнула улыбка.

– Прости, сладкая, – Джон подошел, и я отступила. Я не боялась его, но не могла понять бесчеловечную жестокость. Вряд ли Дориан давал согласие на подобную… сцену. Джон протянул ко мне руки, и я увидела его сбитые костяшки. – Жаль, не получилось быстрее, но я выяснил правду.

– Правду? – Голос не слушался, напоминал писк.

Джон схватил Дориана за волосы и заставил запрокинуть голову. Некогда самодовольный агент смотрел на меня остекленевшими от ужаса глазами.

– Правильнее будет, если твой друг сам все объяснит. – Джон обратился к пленнику: – Подвал звукоизолирован. Кричать бесполезно. Рискни, если считаешь, что в тебе остались силы, – Голдман похлопал несчастного по щеке. – Но тогда придется выбить их тоже.

Дориан закивал, показывая, что все понял.

А я ничего не понимала. Джон показывал себя и доминирующим, и жестоким. Но эта… ярость. Неконтролируемая, буйная, несвойственная ему. Что могло так разозлить моего Клоуна?

Джон развязал пропитанную кровью тряпку и освободил пленнику рот. Он сразу закричал, но вместо просьб о помощи рыдал и нес какой-то бред:

– Я обманул тебя и других девушек! Прости, Пат! Прости…

– О чем ты… – я не успела закончить предложение.

– Прости… Прости меня…

Дориан взвыл, когда Джон со всей силы вмазал ему кулаком.

– Конструктив. Дама задала вопрос.

Удар отлетел от стен глухим эхом, и если бы Дориан не был привязан, то свалился бы со стула. Прежде чем заговорить, Дориан сплюнул на пол кровь и… пару зубов?

Меня замутило, я едва не упала.

– Слушай, милая, – приказал Джон. Его горячий шепот, сильные руки и холодная решимость парадоксально возбуждали.

– Ты отличная актриса, Пат, – сказал Дориан. Он хрипло, свистяще дышал, будто каждый вдох давался ему с трудом. – И ты очень красивая, поэтому тебе не повезло. В Киноакадемии начинающих актрис вербуют в порно. Несколько режиссеров специально занижают вам баллы, считают бездарностями, унижают и отказывают в постановках, чтобы уверенность пошатнулась и… – Дориан попытался дернуть плечами, – и я предложил заработать.

– Что ты несешь, – негодование опалило легкие огнем, – мне отказывали не только в Академии. На других прослушиваниях я также получала от режиссеров «нет»! Много раз.

– Все те прослушивания были по рассылке, верно? – Дориан слабо улыбнулся. – Она тоже подставная. Все в доле, Пат, а я просто пешка. Вербую, координирую, выдаю деньги.

– Деньги, – передразнил Джон. В темных глазах горела жажда возмездия. – Поговорим, как мало ты выплачивал жертвам?

– Двадцать процентов…

– Что?! – заорала я. – Ты говорил – шестьдесят!