Я сделала репост на страницу своего профиля: страничка была небольшой, но я вернулась в социальные сети. После скандала видео с моим участием удалили со всех сайтов, но я знала: что попадает в интернет, там остается, – и смирилась с этой главой в моей жизни. Главное, близкие знали правду и были на моей стороне. Также мне предстояло выступить в суде против Академии и дать показания, но я ничуть не волновалась и надеялась, что огласка поможет пострадавшим актрисам. Дерек и Джон от имени клуба обещали оказать психологическую помощь всем, кому она понадобится.

Меня охватывала гордость и за папу. Он до последнего не признавался, что его шантажировали, но с достоинством ответил перед законом за взятку. Родители переехали обратно в Нью-Йорк – в наш старый район. Мама занялась волонтерством, а папа вернулся в журналистику. Кроме громких статей, он выпустил некролог про смелого полицейского Лукаса Родмиро. К сожалению, нам не удалось отыскать его родных.

С помощью связей папа помог Астрид найти стажировку – она еще училась, но прыгала до потолка от возможности поработать в редакции. Дерек преподавал в университете, Джон занимался клубом, а я… Я не знала, что меня ждет, но знала – я на верном пути.

– Мы собрались, чтобы заключить союз между двумя влюбленными.

Я поспешно убрала телефон в сумочку. По клубу разнеслась звенящая, почтительная тишина. Астрид и Дерек единогласно решили провести свадьбу в «Эль-Эль». Атрибуты Темы из главного зала были убраны, хотя все гости, пожалуй, кроме священника, понимали, где мы находимся. Темная мебель и живые цветы создавали атмосферу для торжества. Гостей было немного: сестра Дерека – Роуз, ее муж, парочка тематиков, с которыми мы успели подружиться, и, конечно, я и Джон. Шафер и подружка невесты – мы стояли друг напротив друга, и как бы я ни пыталась смотреть на Астрид, восхитительно красивую в кремовом платье, и на Дерека в черном костюме, мой взгляд то и дело возвращался к моему Клоуну. Да, он навсегда останется клоуном. Рыжие волосы? Есть. Смешинка в темных глазах? Делит место с тьмой. Темно-зеленый костюм подчеркивал крепкие плечи. Я шумно сглотнула и поправила платье в фиолетовом оттенке.

– Дерек Ричардсон, согласен ли ты взять в жены Астрид Дэвис? – спросил священник.

Гости замерли, а я не удержалась и демонстративно прокашлялась. Дерек посмотрел на меня, и на его строгом лице скользнула легкая улыбка. В ответ я показала Ричардсону кулак. Хорошо, что Астрид стояла спиной и ничего не видела. Джон напротив меня едва сдерживал смех.

– Согласен, – отозвался Дерек.

– Астрид Дэвис, согласна ли ты стать женой Дерека Ричардсона?

Астрид не дала нам времени ничего придумать и быстро ответила:

– Согласна.

Они обменялись кольцами и поцеловались под финальную речь священника:

– Властью, данной мне Господом, благословляю этот союз.

Гости захлопали, а я не смогла сдержать слезы умиления. Ну все, макияж испорчен. Я ревела, обнимала Астрид и по-доброму грозила Дереку, а тот беспечно смеялся. Все понимали: никто не позаботится о малышке Асти так, как ее строгий, но по уши влюбленный профессор.

Заиграла песня Stephen Sanchez – «Until I Found You», Астрид и Дерек закружились в танце, и пары присоединились к ним.

– Как тебе церемония? – спросил Джон. Его пальцы коснулись моей талии, и я воспламенилась, будто он уже раздел меня и высек.

– Красивая церемония. Но ты мог бы одеться не в стиле злобного лепрекона, – поддразнила я.

Идеальный момент: романтичная музыка, будто мелодия любви, колкие разговоры, словно куплеты, которые не выкинуть из песни, и мрачные фантазии, как припев, необходимый для наших отношений.

– Пат, не забудь, что в пятницу сеанс у миссис Гомес. Тебе пора разобраться со страхом сцены.

Ах да. И по возможности здоровая психика двух извращенцев.

– Мне кажется, я хотела стать актрисой, чтобы родители меня заметили, – сказала я неуверенно. – Что-то вроде бунта.

– Все равно стоит обсудить, – настаивал Джон.

Никогда бы не подумала, что он станет адептом ментального здоровья.

– Психотерапевт не заберет у тебя садистские наклонности? Мне не нужен скучный бойфренд, – я показала ему язык.

– Ни за что в жизни, – его руки стиснули мои ягодицы, – я столько всего с тобой не сделал. И миссис Чанг знает, что активное согласие партнера отделяет нас от антисоциальных личностей.

– С Дорианом ты повел себя антисоциально, – отметила я. Мне льстило, что Джон раскрыл целую преступную схему ради меня, но он только получил наследство, он достоин долгой и счастливой жизни.

Разумеется, со мной.

– Мы уже обсудили тот случай, – ответил Голдман.

В сумочке зазвонил телефон. Пока мне снова не пришлось краснеть за текст песни «Cola», я достала мобильный и ответила:

– Алло?

– Патриция! Привет! Фильм получил приз от жюри! Как обещал, половина суммы твоя. Куда перевести деньги?

– Хогарт?! – заорала я в трубку. – Ты жив?!

Никогда бы не подумала, что так обрадуюсь звонку своего режиссера.

– Тебя не убили?

– Хрен им всем! Как только запахло жареным, я уехал в Европу.

От облегчения я не могла перестать смеяться.