– Дафна, – поправила она. Наморщила носик и достала из куртки пачку тонких сигарет. – Вы правда занимаетесь подобным в обычной жизни?

Ох, солнышко, я делаю вещи похуже. Но ее лицо и так было чересчур бледным для холодного штата.

– Недавно приступила к работе, Дафна?

– Пятый день, – она затянулась и закашляла – курить, видимо, тоже начала пять дней назад. – Вы мне объясните? Зачем нужны такие видео?

Пару секунд я молчал. Когда сигарета дошла до фильтра, я затушил окурок и выкинул в урну.

– Милая Дафна, тебе следует радоваться, что ты не понимаешь, с какими демонами сражаются некоторые люди. Иногда подобные… развлечения, – подобрал я самое понятное для нее слово, – единственный способ не сотворить вещей похуже.

В нос ударил аромат сладкой выпечки. Из стеклянных дверей вышла Патриция. Она смыла яркий макияж, но оставила элегантную укладку, которая совсем не сочеталась с повседневной одеждой – с темным пальто, джинсами и кроссовками. Патриция печатала что-то в телефоне и прошла бы мимо, если бы я ее не окликнул:

– Всего неделю здесь, а встретил знакомое лицо! Воистину Нью-Йорк – большая деревня. Пообедаем, Кошечка?

Патриция посмотрела на меня как на идиота, на что я улыбнулся и… сильнее захотел провести с ней время. Самый дешевый билет до Миннесоты куплен на воскресенье, и лучше я проведу эти пару дней с весельем, чем снова предамся жалости к себе.

Дафна скупо попрощалась и направилась в сторону метро. Патриция же нахмурилась, словно надеялась, что я растворюсь в воздухе. Увы.

– Нет, я спешу, – выдавила она из себя три слова.

– Ты раздумывала целую минуту. Знаешь, почему?

Пат скептически выгнула бровь.

– Почему?

– Ты хочешь согласиться! Знаю отличную бургерную на Бликер-стрит. Можем пообедать вместе… или мне солгать Астрид, что после работы мы пообедали вместе?

Патриция сглотнула.

– Ладно. Я действительно голодна.

Победно улыбаясь, я подал ей локоть, но она скрестила руки на груди и пошла вдоль улицы. Я последовал за Пат, слегка обогнав, и задал верный курс. Пусть молчит. Игнорирует. У нас полно времени.

Значит, Астрид не в курсе. Лучшая подруга!

На самом деле в этом нет ничего удивительного: о такой работе не рассказывают, таким заработком не гордятся. Но иногда ложь – самое верное решение. Я скрывал от родных свою причастность к БДСМ-сообществу и не собирался рассказывать им правду.

Бургерная на Бликер-стрит – одно из немногих мест в Нью-Йорке, от которого меня не тошнило. Здесь не было гула большого города, богемной молодежи или белых воротничков с Уолл-стрит. Владелец заведения продал душу дьяволу или провел магический обряд – иначе не объяснить, как уже десять лет ему удается держать демократичные цены и не обанкротиться из-за аренды в хорошем районе.

– Ты бывал тут? – прочитала мои мысли Патриция. Или заметила во взгляде щемящую ностальгию? – Это место тебе не подходит.

– Любопытно, – я оставил ее первый вопрос без ответа, – а какое место мне подходит?

– Какой-нибудь… дорогой ресторан.

Она запнулась.

– Например, ресторан, где мы были вместе с Дереком и Астрид?

– Неважно, – отрезала Пат. – Веди к лучшему столику и моли Бога, чтобы мне понравилась местная еда.

Я указал на квадратный стол у окна. На подоконнике цвели гортензии.

Когда мы сели друг напротив друга на пластиковые стулья, Патриция схватила книжечку-меню и принялась изучать местные блюда. А я смотрел на нее и пытался перезаписать в памяти новые воспоминания на старые. Отформатировать память и заново заполнить ее иными данными. Не проводить никаких параллелей. Снова девушка. Снова я смотрю на нее и не могу отвести глаза. Что с того? Внутри меня пустота. Волосы у девушки другие, настроение, судьба. Все другое.

– Итак, расскажи, Кошечка, почему из всех сфер ты выбрала порнобизнес? Любишь секс?

Я ожидал, что она ответит дерзко, в своем стиле: «Кто, черт побери, в моем возрасте не любит секс?» Но Патриция отложила меню и посмотрела на свои пальцы. Прикусила нижнюю губу, на которой выступила кровь. Слизнула алые капли, а я втянул носом воздух. В предрождественскую ночь Пат шутила, что я вампир, и пусть оказалась далека от истины, кровь меня завораживала. Она гуще воды, меняет оттенок, как хамелеон, а, вытекая, почти всегда причиняет человеку боль. Но сейчас, глядя на смущенную Патрицию, я почувствовал отвращение. Ей не было больно физически, но ее нервозность передавалась и мне. А я ненавидел терять контроль.

– Расслабься. Никому не расскажу твой секрет. Предыдущий я сохранил, верно?

Пат глянула на меня затравленным зверем.

– Я тоже сохранила тот секрет.

– Ух, мы словно кого-то убили, – отшутился я.

Мне было все равно, что подумает Астрид или кто-либо еще.

На столе блеснули разводы от кока-колы, и я брезгливо отстранился. Патриция расценила мой жест по-своему:

– Я не заразная. Среди работников порноиндустрии самый низкий процент ЗППП. Мы регулярно проходим осмотры и сдаем анализы.