Черт побери, должен был быть другой выход. Такой, который помог бы освободить моего брата, предотвратил бы грядущую войну, а также обеспечил бы ее безопасность, даже если бы она никогда не перестала верить в Вознесенных. Потому что я не мог позволить ей свободно разгуливать даже здесь, не с теми, кто верил, что она добровольно символизирует Корону, которая отняла у них так много. Были люди, которым я бы доверил ее в Пределе Спессы, расположенном на краю Скотоса. Там она могла бы жить полной, счастливой жизнью. Но я не мог поставить под угрозу все, ради чего мы трудились, если в конце концов она предаст нас и при первой же возможности сбежит к Вознесенным.

Я откинул пряди волос с ее руки, мой разум делал то, что он всегда делал в темноте ночи, но он не перебирал старые воспоминания. Он метался в поисках решения.

Но я уже знал ответ, не так ли?

Закрыв глаза, я выругался про себя. Это был единственный вариант… если только мы не откажемся от сделки сразу после того, как я совершу обмен, не позволив Короне уйти с ней далеко. И это мы откажемся от сделки. Не только я. Я был достаточно честен с самим собой, чтобы признать, что для этого потребуются не только те, кто может сражаться здесь, но и другие.

И я был достаточно умен, чтобы понять, что один только поступок вполне может разжечь войну, которую я стремился предотвратить.

ВСЕ БЫЛО КОНЧЕНО

Через некоторое время я проснулся и обнаружил, что прижался к Поппи. Она все еще использовала мою руку в качестве подушки, но во время сна повернулась так, что ее спина оказалась прижатой к моей груди. Другая моя рука уже лежала на ее талии, а одна из моих ног была зажата между ее ногами.

Я лежал в тишине комнаты, все еще освещенной газовой лампой. Огонь немного угас, но в помещении было тепло. Я не мог спать так долго, и я не знал, что меня разбудило. Я никогда не спал так близко к кому-либо. Обычно мне хотелось иметь свое пространство. Но сейчас мне было удобно. Более чем. Более чем приятно. Я мог бы спать так, прижавшись к ее телу, целую вечность.

Раздался тихий стук. Нахмурившись, я поднял голову. Сейчас была глубокая ночь, и я сомневался, что тот, кто пришел, принес хорошие новости. Могу ли я притвориться, что не слышал?

Нет. Не могу.

Сдерживая ругательства, я посмотрел на Поппи. Не желая оставлять ее, но и не желая, чтобы непрерывный стук разбудил ее, я высунул ногу из-под нее и провел рукой по ее руке и по мягкой коже талии. Ухватившись за одеяло, я натянул его до ее плеч. Вытащив руку из-под нее, я положил ее голову на подушку и приподнялся. Запустив руку в волосы, я осмотрел пол и обнаружил свои бриджи. Я натянул их и направился к двери, прежде чем снова раздался стук.

Магда стояла там.

— Три вещи. С двумя гостями разобрались.

Она говорила об охранниках.

— А с остальными?

— Работаем над этим, — ответила она, сохраняя низкий голос. — Во-вторых, Элайдже нужно увидеться с тобой.

Она подняла сверток, который держала в руках, выражение лица было безучастным.

— И, в-третьих, у меня есть одежда Девы.

Я взял одежду Поппи.

— Элайджа не может подождать?

— Нет.

Магда наклонила голову в сторону, пытаясь разглядеть что-то за моей спиной. Я сдвинулся, закрывая ее.

— Есть новости из дома.

Я напрягся.

— Я сейчас выйду.

Магда кивнула, все еще пытаясь разглядеть что-то вокруг, и на ее лице появилось выражение озабоченности.

Закрыв дверь, я положил сверток со стиранной одеждой на стул. Весточка из дома. Скорее всего, ничего хорошего это не предвещало. Я повернулся.

Поппи не спала.

Бесшумно подойдя к ней, я протянул руку вниз и поймал тот самый локон волос, который всегда попадал ей на лицо. Я заправил его обратно.

— Привет, — прошептала Поппи, закрывая глаза и прижимаясь щекой к моей ладони. — Пора вставать?

— Нет.

— Все в порядке?

— Все в порядке. Просто мне нужно кое с чем разобраться, — сказал я, проводя большим пальцем по ее щеке, прямо под шрамом. — Тебе пока не нужно вставать.

— Ты уверен?

Я усмехнулся ее сонному зевку.

— Уверен, принцесса. Спи.

Я натянул одеяло обратно.

— Я вернусь, как только смогу.

Поппи уснула еще до того, как я успел натянуть свитер и сапоги. Я еще раз направился к двери и остановился, желая оглянуться на нее, чтобы убедиться, что ей удобно, но остановился. Если бы я это сделал, то, скорее всего, сказал бы, что к черту все это, и снова забрался бы к ней в постель.

Я тихо вышел из комнаты, мне не нравилось оставлять ее одну, хотя Киеран находился всего в двух дверях от меня и мог услышать все, что меня беспокоило.

Не став мешать, я положил руку на перила и перепрыгнул через них. Холодный ночной воздух и пушистые хлопья устремились вверх, поглощая меня. Присев на корточки, я поднялся. Сапоги заскрипели по снегу, когда я перебрался под крышу зала второго этажа и вошел через боковую дверь. В доме было тихо, пока я возвращался в кабинет.