Я посмотрел на брата и выругался про себя.

— Она находится в стазисе до тех пор, пока полностью не завершит Куллинг, — тихо сказал я, и это было все, что я сказал.

Ни ей, ни Малику не нужно было знать, что существует небольшая вероятность, что Поппи может проснуться, ничего не зная о себе.

Миллисент вздрогнула.

— Это обычное дело?

— Ты не знала?

Она покачала головой.

— Я знаю, что такое стазис, как они могут уходить в землю. Как долго это будет продолжаться?

— Не очень долго.

Я надеялся.

Киеран медленно отступил, опустившись на живот рядом с Поппи. Делано сделал то же самое, вернувшись к изножью кровати, но оставшись на полу.

А Миллисент… она уставилась на кровать.

— Она выглядит так же, — сказала она через несколько мгновений. — Я имею в виду, что она бледнее, чем обычно.

Я не стал говорить ей, что раньше все было гораздо хуже. Я заметил, что она снова крутит пальцами. Я взглянул на Малика. Мне нужно было кое-что спросить — о том, как создаются эти чертовы ревенанты, и обо всем, что связано с Каллумом, но сейчас было не время.

— Ты хочешь с ней повидаться?

Миллисент повернула голову в мою сторону. Она ничего не сказала, но кивнула. Я снова посмотрел на Малика. Он тихо вышел в коридор. Мне нужно было поговорить с ним, но…

Киеран поднялся с кровати и быстро переключился. Его глаза встретились с моими.

— Я останусь с ними.

— Ты собираешься надеть какую-нибудь одежду? — Спросила Миллисент.

— А мне это нужно?

— Я имею в виду, что это твой член болтается, а не мой.

Миллисент пожала плечами и, присев на самый-самый край кровати, подалась вперед, глядя на Делано, но не на Киерана.

Я поймал взгляд Киерана, и он кивнул. Я бросил ему кинжал. Он улыбнулся Миллисент.

— Ты боишься вольвенов?

— Это все равно что спросить, не боишься ли ты дракенов, — ответила она, бросив взгляд на Делано.

Готов поклясться, что этот чертов вольвен улыбнулся.

— Каждый должен бояться всего, что имеет когти и острые зубы.

Я вышел, закрыв за собой дверь, но оставив ее приоткрытой. Малик не стал протестовать. Он знал, что Киеран ничего не сделает, если ему не дать повода, и я полагал, что он также знал, что Миллисент не даст повода.

Я взглянул на Эмиля, стоявшего с Нейллом.

— Вы не могли бы оставить нас на минутку?

Нейлл кивнул, но Эмиль сказал:

— Я как бы хочу стать свидетелем этой неловкой встречи и приветствия…

— Эмиль, — пробормотал Нейлл, зацепившись за заднюю часть его туники. — Клянусь богами.

Малик смотрел, как Нейлл тащит другого атлантийца по коридору.

— Я вижу, Эмиль действительно не изменился.

— Что, черт возьми, с тобой случилось? — Спросил я.

Он повернулся ко мне лицом.

— Я не совсем понимаю, что именно ты имеешь в виду.

— Твое лицо.

Я скрестил руки.

— Похоже, ты побывал в драке.

— Был. Вообще-то, мы были.

— С кем?

— С другими ревентами.

Он прислонился к стене.

— Те, кто предан Исбет.

Удивление промелькнуло во мне.

— И как все прошло?

— Кроваво. Там еще есть несколько человек, бегающих по улицам, но мы убрали большинство из тех, кто мог бы стать проблемой.

— А под «убрали» ты имеешь в виду убили? Потому что это интересно.

Я посмотрел на него.

— У меня сложилось впечатление, что огонь дракенов — единственное, что может их убить.

Одна сторона его губ искривилась.

— Есть вещи, которые могут убить Рева.

— Правда?

Я не был уверен, что верю ему. Это было не то, о чем нам говорили.

— Перворожденный Смерти может, и я предполагаю, что это означает их обоих, — сказал он, имея в виду Никтоса и Колиса. — Поскольку Колис создал их — и, прежде чем ты спросишь, я не знаю, как он это сделал. И она может. Перворожденная Жизни.

— И Поппи.

Челюсть Малика сжалась.

— Но ни один из вас не является ни тем, ни другим, так как же, черт возьми, вы убили некоторых из этих проблемных Ревов?

У него на виске дрогнул мускул.

— Я понял, — сказал я, когда он не ответил. — Ты не хочешь, чтобы я владел знаниями о том, как убить одного из них, и это идиотизм, учитывая, что моя жена — один из этих способов, но главным образом потому, что, если бы мне нужны были знания о том, как убить Миллисент, я бы не оставил ее в комнате с Поппи.

— Ты не оставлял ее наедине с Милли, — возразил он. — Не совсем.

Я подошел к нему ближе.

— А если бы роли поменялись местами, ты бы оставил?

— Нет.

Малик сухо рассмеялся.