Я знала, что золотым идиотом был Каллум, но второй был мне незнаком.

— Вар из Китреи? — Эш застыл позади меня, когда Аттес кивнул. — Мой отец похоронил его.

— Я знаю. Я помогал ему в этом, вместе с… братом. — Аттес поднял свой бокал и сделал большой глоток. — Я думаю, он, должно быть, сбежал, когда Весес отправила своего дракена атаковать Красные леса.

Рахар выругался.

— Мы проверили и перепроверили, чтобы убедиться, что у нас есть все, кто был погребен.

— Мы, должно быть, решили, что он был одним из тех, кого убили, не оставив после него ничего, — сказал Рейн, качая головой. — Мне жаль. Мы должны…

— Все в порядке. — Эш поднял руку. — Было бы невозможно с уверенностью утверждать, что все, кто сбежал, были пойманы. Вина за это не лежит ни на ком из присутствующих в этом зале.

Это была вина Весес.

Вспыхнул гнев, заставив Эфир горячо запульсировать во мне. Заряд энергии прошелся по воздуху, привлекая взгляды Первозданных ко мне.

Аттес приподнял бровь.

— Ты в порядке?

— Да, извини за это.

На лице Аттеса появилась быстрая усмешка.

— Пока Каллум и Вар выступали от имени Колиса, один из посетителей провел с ним много времени, что, как я могу только предположить, было попыткой заручиться их поддержкой. — Аттес откинулся на спинку стула. — Фанос.

— Во-первых, — начала я, — меня бесит, что он проводит собрания. А во-вторых, Фанос ни за что не окажет ему поддержку.

— Я бы не был в этом так уверен, — заявил Сайон.

— Серьезно? — В моем голосе прозвучало потрясение. — Колис заставил Фаноса пожертвовать столькими сиренами, что, очевидно, не привело его в восторг. Я увидела печаль в его глазах.

На челюсти Сайона дрогнул мускул.

— Фанос не любит поднимать волну.

— Хороший каламбур, — заметил Аттес.

— Спасибо. — затем Сайон продолжил. — Послушай, Фаносу не особенно нравится Колис. Не думаю, что кому-то из Первозданных он нравится.

— За исключением его брата, — указал Рейн, кивнув на Аттеса.

— Очевидно, что я был близнецом, рожденным с умом и приятной внешностью, — сказал Аттес, но в его голосе отсутствовал его обычный юмор.

Сайон ухмыльнулся.

— Но Фанос может быть очень… эгоцентричным.

— Назови хоть одного Первозданного, который не был бы эгоистом, — сказала я и, когда Аттес открыл рот, добавила: — Кроме Никтоса.

Аттес прижал ладонь к груди, как будто был ранен. Я закатила глаза.

— О, я зациклен на себе, — сказал Эш, на мгновение крепче обхватив меня рукой. — И я такой же эгоист. — Его глаза встретились с моими, когда я оглянулась через плечо. — И ты это знаешь.

Отрицание вертелось у меня на языке, но я бы не сидела здесь, если бы он не был эгоистом. С другой стороны, неужели спасение моей жизни было таким уж эгоистичным? Да? Нет? Вероятно, немного того и другого.

— Не забывай, что, в конце концов, это тот самый Первозданный, который потопил город, — напомнил мне Сайон. — Просто потому, что те, кто там жил, перестали чтить его, подвергая опасности свои жизни.

— Я этого не забыла. — Раздраженно выдохнув, я перекинула косу через плечо. — Он был расстроен потерей тех сирен. Почему бы ему не добиться справедливости за это? Или, по крайней мере, не хотеть снова оказаться в подобной ситуации?

Рахар потер подбородок и покачал головой.

— Потому что стремление к правосудию может негативно сказаться на нем.

— И если не стремиться к нему, это все равно негативно скажется на нем, — отметила я. — Не похоже, что мы куда-то идем. Независимо от того, какую сторону он выберет, если Колис не примет предложенную сделку, у нас все равно будут две стороны.

— Вот именно, — сказал Эш, проводя большим пальцем по изгибу моего бедра. — Фанос может считать себя проклятым, если сделает это, и проклятым, если не сделает. Большинство в такой ситуации встали бы на сторону того, кто, по их мнению, представляет наименьший риск.

— И что тогда? — Я начала накручивать кончик своей косы между пальцами. — По сути, это говорит о том, что он верит, что Колис останется таким, каким был.

— У него нет причин так не думать. Фанос тебя не знает. Он не знает, кто ты такая и на что способна, — заявил Эш. — Но он знает Колиса. И он знает, каким мстительным он может быть.

Сжав губы, я перевела взгляд на пустые полки. Фанос должен был почувствовать, что произошло здесь, в Царстве Теней, когда я вернула реку. Значит, он знал, что я на что-то способна. Но я подозревала это, не так ли? Что многие из Первозданных не сразу воспримут идею о том, что я стану королевой. Мы с Эшем даже обсуждали это.

— Однако Фанос знает тебя, — обратился Рейн к Эшу. — Он, должно быть, беспокоится о том, как устоять против тебя, если до этого дойдет.

В голосе Эша были лед и тени, когда он сказал: — Лучше бы так и было.