Я зажмурилась, зная, где он это услышал, хотя и старалась изо всех сил забыть. Колис разговаривал с Эшем, когда навещал его в Тюрьме. Кин тоже.

— Это было сказано в твоем присутствии, не так ли?

— Да. — Я открыла глаза и заставила свое сердце биться медленнее. — Это было до того, как Иона подтвердила Колису, что я Сотория.

Эш на мгновение замолчал.

— Прости.

Меня пробрала дрожь.

— Тебе не нужно извиняться. Это была просто угроза, причем пустая.

— Она не была пустой, — сказал он, и его голос стал грубым. — Это было до Ионы? Это означает, что ты понятия не имела, что она может солгать ради тебя. Его угроза была реальной. И это… — Он прочистил горло. — Это должно было напугать и привести в ярость.

Так оно и было.

— И ты, должно быть, почувствовала себя в ловушке.

Да.

Я чувствовала себя загнанной в угол и беспомощной.

— Я знаю, что чувствовал это, когда он приказывал мне питаться — и продолжал кормить — до тех пор, пока в тех, кого он возбуждал, не оставалось жизни, после того как я разозлил его из-за чего-то настолько незначительного, что я даже не могу вспомнить, что вызвало его ярость сейчас.

У меня перехватило дыхание, когда я посмотрела на него.

— Иногда это были боги, которые даже не участвовали в Отборе. Я часто задавался вопросом, что они сделали, чтобы заслужить такую судьбу, пока не понял, что они, скорее всего, ничего не сделали — или сделали что-то незначительное. — Он уставился в потолок, сложив руки чуть ниже груди. — Если я отказывался — что случалось со мной и раньше, хотя и всего один раз, — я быстро учился.

— Что…что он сделал, когда ты отказался?

— Он убил трех богов.

— Боги, — прохрипела я.

Грудь Эша приподнялась от тяжелого вздоха.

— Итак, это был мой выбор. Стоили ли три жизни того, чтобы я отказался от одной? Я решил, что этого не может быть. И долгое время я не знал, правильное ли я принял решение.

— Это невозможный выбор, — сказала я ему с болью в сердце. — Я бы выбрала то же самое.

— Да, и ты бы тоже задумалась, правильное ли решение ты приняла, — сказал он, и мне не нужно было подтверждать это. Он был прав.

— Сколько раз он заставлял тебя это делать?

— Сотни.

Шок заглушил нарастающий гнев, но я все еще чувствовала, как он разрастается в воздухе вокруг меня. Мне потребовалось некоторое время, чтобы взять себя в руки. — Я хочу убить его.

— И я тоже.

— Но эти смерти не по твоей вине. — Мои пальцы вцепились в одеяло.

— Я знаю. — На его челюсти дрогнул мускул. — Но время от времени я мечтаю оказаться в Далосе, питаться и чувствовать, как замирает сердце. Я испытывал гнев и отчаяние, когда искал выход из того, что меня заставляли делать. Я уже не думаю об этом так часто, как раньше, но да, это может преследовать меня.

— Мне так жаль. — Слезы подступили к горлу. — Но мне повезло, Эш, — прошептала я. — Меня никто не заставлял делать ничего подобного.

Он на мгновение замолчал.

— Эвандер?

Меня пронзило удивление.

— Откуда ты о нем знаешь?

— Келла рассказала мне об этом, когда мы были на равнинах Тии, до того, как ты проснулась. -

Боги.

Я не могла злиться на Келлу, но лучше бы она ничего не говорила.

— Все было не так.

— На что это было похоже?

— Это… это было, когда Колис привел меня во двор. Там были Избранные, которые сбросили свои покровы и действовали как слуги. Некоторые из них были довольно дружелюбны с богами, но это было трудно определить, понимаешь? Боги просто хватали Избранных.

Эш ничего не сказал, когда в моем сознании возник образ Эвандера, его глаза расширились от шока.

— Я разозлилась на то, как обращались с Избранными, и когда Эвандер схватил одну из них — Хасинту — и укусил ее… Это было сразу после… — Я оборвала себя, покачав головой. — Колис заставил меня поверить, что Эвандер насиловал Хасинту, и сказал, что я могу его остановить. Что я и сделала. — Зрелище того, как жизнь угасает в этих потрясенных глазах, наполнило мой разум, и я вздрогнула. — Затем Хасинта начала кричать. Вот тогда я поняла, что он разыграл меня. Легко. Слишком легко. Я должна была догадаться.

— Как ты могла? — спросил Эш.

— Все говорят о том, что Колис умеет манипулировать людьми. Я сама это видела.

— Это ничего не значит, Сера. Каждая ситуация индивидуальна, и я видел, как он манипулировал богами в три раза старше меня.

Я не хотела, чтобы это помогло мне почувствовать себя лучше, потому что я отняла жизнь у человека. Скорее всего, это была совершенно невинная жизнь.

— Итак, точно так же, как ты сожалеешь о том, что мне пришлось пережить, — его голова повернулась к моей, и наши взгляды встретились, — мне жаль, что тебе пришлось пережить то, что ты сделала. Хорошо?