— Не могу дождаться. — Кин повернулся к брату. — Ты должен предстать перед нашим королем и просить у него прощения за то, что ты натворил.

— Этого не случится. — Аттес двинулся к брату.

— Лучше встань на колени. — Кин проигнорировал Аттеса. — Уверен, некоторые из вас в этом хорошо разбираются.

Меня охватил гнев.

— Твои оскорбления лишь немногим менее забавны, чем оскорбления Весес.

Кин выдавил из себя смешок. — Что будет забавно, так это увидеть, как ты попытаешься повторить это с членом в своей… — Проворчал он, отползая на несколько футов назад, прежде чем взять себя в руки. На щеках Эша вздулись вены, и он резко повернул голову в мою сторону.

Я стояла в нескольких футах от того места, где стояла раньше. Моя реакция была мгновенной, и он плавно поднялся навстречу моей воле.

— Следи за своим языком.

Кин выпрямился.

— Это был милый трюк.

— Ты видел, что я сделала с Колисом? — Спросила я, опуская руку, когда почувствовала пульсирующее сознание дракена. — Это был милый трюк?

— Нет, это было то, что мы называем актом государственной измены. — Он сосредоточился на своем брате. — И это именно то, что ты делаешь, находясь здесь.

— На самом деле, это не так, учитывая, что я больше не признаю Колиса своим королем, — ответил Аттес. — И я сделал это незадолго до того, как она вознеслась.

— Ты… ты идиот. — Челюсть Кина запульсировала, и он резко вдохнул. — Ты подвергаешь опасности свой Двор, Никтос.

— Это так? — Эш ответил слишком тихим голосом.

— Теперь Колису не остановить меня. — На его лице появилось нетерпеливое выражение. — Он прикажет обратить ваш двор в прах. — Его взгляд метнулся к возвышению, когда открылась дверь, ведущая в то, что я назвала военной комнатой. — Вместе с твоим дракеном. — Он издал резкий смешок. — Даже тобой.

— Конечно, он так и сделает. Нектас пересек возвышение и спрыгнул вниз. Он обменялся взглядом с Эшем, а затем встал передо мной.

Мой прищуренный взгляд остановился на Эше. Нам нужно будет поговорить об этом позже — например, после того, как мы разберемся с мусором.

— Кин, — предупредил Аттес, придвигаясь ближе к брату, — Тебе нужно уйти. Сейчас.

Он не слушал. Вместо этого он сказал: — И я с радостью прослежу, чтобы это было сделано.

— Нет, ты этого не сделаешь. — Аттес положил руку на плечо Кина, отталкивая его назад. — Ты ни черта не сделаешь.

Кин рассмеялся.

— Я всегда думал, что ты немного мягкотелый. Но это? Я никогда не думал, что ты способен быть таким дураком.

— Это не я дурак. — Аттес последовал за Кином, когда тот отступил в сторону. — Тебе нужно уйти.

— Но я только что пришел. — Кин отодвинулся еще дальше. — И я еще не получил свою плату. И никакой благодарности.

— И за что, по-твоему, мы должны тебя благодарить? — Спросил Эш.

Я не могла дождаться, когда услышу это.

— За то, что по доброте душевной я остался и попытался вразумить тебя.

— Кто-нибудь из нас выглядит так, будто нам это нужно? — Спросил Тьерран.

— Ты всегда выглядишь так, будто тебе это нужно. — Кин шагнул в тень, проходя мимо брата.

Тени закружились по полу, оказавшись в нескольких дюймах от Кина, заставив его отступить на фут.

Крылья Эша расправились за его спиной.

— Я думал, ты с ним разберешься.

— Да, ну, это займет у меня минуту, — пробормотал Аттес.

— Если ты выступишь против Колиса, — Кин поднял руку, заставив своего брата отлететь назад, — Ты проведешь следующие несколько столетий, сожалея об этом.

— Ты думаешь, мы уже не потратили столетия на то, чтобы поступить именно так? — Аттес сплюнул, и бледный оттенок серого проступил прямо под его кожей.

Губы Кина приоткрылись.

— Колис сделал только то, что было необходимо.

— Ты серьезно? — Спросила я. — Если ты собираешься поддержать его, то, по крайней мере, скажи правду о том, за кого ты болеешь.

— И какой будет эта правда?

— Что он монстр, — прошипела я, и на моей коже зашуршали мурашки, когда я отступила в сторону от Нектаса. — И худшие стороны твоей натуры от этого только выиграли.

— Так не должно продолжаться, — сказал Аттес, сжимая плечо Кина сзади. Он развернул его к себе. — Ты не всегда был таким…

— Это каким? — Кин стряхнул руку брата.

— Жестоким, — без колебаний ответил Аттес. — Агрессивным. Горьким. Унизительным…

— Он всегда был надоедливым, — вмешался Эш, и тени быстро закружились вокруг его ног. — Просто хотел это высказать.

Кин мотнула головой в сторону Эша.

— Пошел ты.

— Ты не всегда жаждал мести, — поспешно продолжил Аттес. — Раньше ты жил ради мира. Мы оба жили ради этого. То, чем ты стал, — вина Колиса. Его действия развратили тебя.

— Ты понятия не имеешь, о чем говоришь, — прорычал Кин. — Если его действия развратили меня, то и с тобой произошло бы то же самое.