— Дело не в этом. — Рука Эша двигалась быстро, как молния.

Изо рта Кина полилась кровь, а Эш держал что-то розовое и безвольное.

Это был язык Кина.

Его настоящий язык.

Как и обещал Эш, он засунул его обратно в разинутый рот Кина.

— Прекрати это. — Аттес резко повернулся ко мне. — Ты должна это прекратить, Серафина.

Я знала, что должна. Ни один бог не был вознесен, чтобы занять место Кина. Убийство Кина не только спровоцировало бы кровавую бойню, но и нанесло бы ущерб миру смертных.

Но я ничего не предприняла.

Рейн повернулся ко мне.

— Если Кин падет здесь, а не в бою, это послужит сигналом, прямо противоположным тому, который ты хочешь донести до других Первозданных и богов.

Я знала это.

Кин ничего не сделал, только распустил язык — не самая лучшая причина, чтобы кого-то убивать.

Но, тем не менее, я ничего не сделала.

Рука Эша дернулась назад, а затем снова устремилась вперед. Глаза Первозданного расширились, а его тело напряглось, когда он издал гортанный крик, запрокинув голову назад.

Эш взлетел к потолку и отдернул руку назад. Крылья Кина сложились.

— Срань господня, — пробормотал Тьерран, делая глоток вина.

Теперь Эш держал в руке бьющееся сердце Кина. Тени, пробегавшие по телу Эша, замерли, оставляя серебряные полосы на щеках Эша, когда его серебристые глаза встретились с моими.

Эш впился зубами в сердце, разрывая мышцу. Из уголков его рта хлынула кровь. Он поднял голову и выплюнул кровь в лицо Кина, когда его рука сомкнулась на сердце, раздавливая его.

Затем он отпустил Кина.

Я наблюдала, как Первозданный рухнул на пол. Он ударился о каменную скамью, сломав спину.

Тьерран поморщился.

— Ой.

Смешок подкатил к моему горлу, но я подавила его, когда Аттес закрыл глаза и глубоко вздохнул. Я не была уверена, что это было облегчение, хотя его брат все еще был жив, так как у него все еще была голова. Скорее всего, это была смесь облегчения и страха.

Эш опустился, приземлившись между Аттесом и мной. Нектас посторонился и отступил назад, когда крылья Эша испарились.

— Мне все равно, что ты с ним сделаешь, главное, чтобы ты убрал его отсюда к чертовой матери, — выпалил Эш, поворачиваясь к остальным. — Это собрание окончено.

Когда Эш повернулся ко мне, на его теле цвета призрачного камня не было видно крови. Его глаза встретились с моими, и он направился ко мне, молча взяв меня за руку, и, словно тень, вывел нас из тронного зала.

Прохладные пальцы коснулись моей щеки, подхватили несколько локонов и заправили их за ухо.

— О чем ты думаешь, Лисса?

Я села на край ванны, которую занимал Эш, положив подбородок на предплечье. Вода стала красной от крови, но с тех пор ее вылили и принесли свежую.

— Много о чем, — пробормотала я.

— Что самое важное?

Все они показались мне одинаково важными, когда я подняла взгляд на Эша. Резкие черты его лица были расслаблены, и не было никаких признаков того, что он вырвал сердце из груди другого Первозданного.

А затем впился в него зубами.

— Я думала об эйрини и о том, как близко мы были к тому, чтобы разрушить его, — сказала я, проводя пальцами по воде. Я на мгновение подняла на него взгляд. — Я думала об Аттесе. Должно быть, ему очень тяжело с Кином.

— Было бы не так страшно, если бы он вытащил этого ублюдка оттуда.

— Это его брат. — Я наблюдала, как мыльная пена стекает по бедру Эша. — Он пытался сделать это, не причинив ему вреда.

— И в этом проблема. — Кончиками пальцев Эш погладил прядь моих волос. — Потому что в какой-то момент ему придется причинить боль своему брату.

— Я знаю. — Я вытащила пальцы из воды и выпрямилась. — И он это знает.

Он фыркнул.

— Ты уверена в этом?

— Он знает, что случилось, когда Эйтос дал Колису слишком много шансов.

Его взгляд скользнул по пряди волос, которую он пропустил сквозь пальцы.

— Да, и я думаю, что он больше напоминал себе об этом.

— Возможно, — пробормотала я. Огромная часть меня по-детски надеялась, что Кин и Аттес не столкнутся друг с другом, но эта вполне реальная возможность тяжелым грузом лежала на моем разуме и сердце. Мне пришлось переключить свои мысли на что-то другое. — Итак, Тьерран? Есть что-то…

— Не совсем верно о нем думаешь? — предположил Эш.

— Да. — Я ухмыльнулась. — Я пыталась прочитать его мысли, но ничего не увидела и не почувствовала.

Пальцы Эша замерли в моих волосах.

— Я бы настоятельно не советовала делать это снова

Я снова нахмурилась.

— Что ж, после этого ужасного совета я хочу попробовать еще раз.

Эш бросил на меня предупреждающий взгляд.

— Онейру могут не только вторгаться в чьи-то сны.

— Они могут их украсть.