Подбородок Колиса опустился, и в его глазах появились красные осколки:

— Ты забрала Звезду. Полагаю, душа моего брата была освобождена, и именно туда ты поместила ее.

Черт.

— Мы освободили душу Эйтоса, а затем уничтожили Звезду, — мои мысли неслись вскачь. Я понятия не имела, можно ли уничтожить алмаз, но помнила, как он был создан. — Это сделал Нектас.

— Ложь, — Колис рассмеялся. — Если тебе не хватило ума понять важность Звезды, то моему племяннику — точно. В этом Алмазе заключена ее душа.

Черт.

Я поняла, что не смогу убедить его в обратном. Это означало, что любая защита, которую я могла получить от Колиса, верящего, что Сотория все еще внутри меня, исчезла.

Колис ослабил хватку на золотых ручках трона.

— Я привел тебя сюда, чтобы заключить сделку, Серафина.

ГЛАВА 19

Айдун шагнул вперед, но промолчал. Мне показалось, что он не должен был говорить. Однако ему явно было интересно, что скажет Колис.

Какая-то часть меня тоже, но я сомневалась, что сделка окажется чем-то кроме садизма.

— Тебе нечего на это сказать? — спросил Колис.

— Нет.

Его глаза вспыхнули, но лишь на мгновение, прежде чем выражение его лица разгладилось.

— Я не стану наказывать ни тебя, ни моего племянника за то, что вы сделали.

— То, что мы сделали? — в моем голосе прозвучала волна неверия. — Ты удерживал меня против моей воли. Ты заточил Никтоса…

— Я заключил в тюрьму своего племянника за то, что он напал на меня и убил другого Первозданного, — сказал он. — А ты утверждала, что хочешь быть на моей стороне. Не моя вина, что я тебе поверил.

Я захлопнула рот.

— Ты манипулировала мной, — обвинил он. — Поверив, что с ее душой в тебе ты сможешь убить меня.

Ну, в этом он ошибался. Я знала, что не смогу убить его, когда напала на него. Я просто хотела заставить его истекать кровью.

— Слава судьбе, ты ошибалась, — сказал он, и мои глаза чуть не выкатились на затылок. — Но, как я уже говорил, я не стану наказывать ни тебя, ни моего племянника. Однако те, кто вступил с вами в сговор, должны быть наказаны. Они не могут остаться без правосудия.

Как будто он что-то знает о справедливости.

— Но ты можешь прожить свое существование в качестве Первозданной Жизни, — усмехнулся он, — вместе с моим племянником. Чтобы баланс сохранился.

Я взглянула на Каллума. Он никак не отреагировал на это, как я и ожидала. Он все время говорил о том, что Колис забрал у меня угли. Прав ли он был, когда говорил, что его заботит равновесие?

— Королевства будут существовать, как и прежде, только править ими будет Первозданный Смерти, как Король, — сказал Колис.

У меня открылся рот:

— Первозданный Смерти никогда не правил.

— И Королева тоже, — ответил он.

Ну, черт меня побери, он меня раскусил.

Его улыбка стала чуть более настоящей:

— Все, что тебе нужно сделать, — это дать мне то, что я хочу.

В моей крови застыл лед. Он не мог быть серьезным, но он был.

— Душу Сотории?

Колис кивнул:

— Принеси мне Звезду, — он наклонился вперед. — Это все, что тебе нужно сделать, чтобы предотвратить войну.

На мгновение я осталась стоять на месте, а Айдун смотрел на меня, словно умоляя вспомнить, что он сказал под деревьями. Я не забыла. Он сказал мне, что война не будет выиграна, пока не будет Первозданной крови и костей. И хотя это не имело для меня никакого смысла, он сказал, что я должна доверять своим инстинктам. Возможно, он говорил о том, как далеко, по моему мнению, зайдет Колис. А может, он имел в виду мои чувства по поводу использования души Сотории. Насколько неприятна мне была эта идея.

Но то, что сказал Древний, или даже то, что я чувствовала по поводу использования ее души, не имело значения. Отдавать Соторию Колису было противно. Он возродит ее и будет наблюдать, как она растет…

Боги, я даже не смогла закончить эту мысль.

Но разве одна душа, одна жизнь стоила сотен? Тысяч? Сердце бешено колотилось, пока я стояла на месте.

Во рту пересохло:

— И почему я должна верить, что ты не откажешься от этой сделки, как только получишь то, что хочешь?

— Сделка — это клятва. Ее нельзя нарушить, — посоветовал мне Айдун. — Это заставит королевство исправиться.

Это не слишком обнадеживало, учитывая, что Колис уже не раз совершал поступки, которые нужно было исправлять.

Но я… боги, я не могла поступить так с Соторией. Я не могла поступить так ни с кем.

— Каково твое предложение? — осведомился Айдун.

— Что? — вздохнула я.

— Он предложил сделку, — сказал Древний. — Теперь ты должна предложить ему.