Я тоже была удивлена. Я этого не ожидала, но, хоть я и была в состоянии это сделать, я чувствовала, что искры слабеют. Они были частью меня, но я умирала. Значит, умирали и они тоже. Действовать нужно было быстро. Я шагнула вперёд и сделала единственное, что пришло мне в голову.

Эш очень заботился обо мне. Если бы он мог, он бы полюбил меня. Он почти что сказал это, после того как мы поговорили с Богом предсказаний Дельфаем. Но он удалил свою кардию, частичку души, которая есть у всех живых существ, которая позволяет любить другого человека не своей крови и позволяет делать для него всё что угодно. Богиня Пенеллаф сказала, что ему должно было быть невероятно больно. Для меня это было трагедией. Он сделал это, чтобы обезопасить себя и того, кого он мог бы полюбить, от своего дяди.

Колис был злым больным ублюдком, и я не думаю, что то, что он испытывал к Сотории. было любовью. Это больше похоже на одержимость. Но у него всё еще была кардия,

и он уверен, что любит её. Если бы это было правдой, то он сделал бы для нее все что угодно.

Я была тем, во что он верит.

Сердце колотилось. Я поднесла клинок с своему горлу.

— Судьбы, — снова сказал Аттис за моей спиной. — Это не то, о чем я думал.

— Прекратите сражаться, — повторила я, игнорируя Первозданного. — Ради меня. Пожалуйста.

Я говорила с Колисом, но Эш отреагировал первым. Кружащиеся вокруг него редеющие тени растворились в воздухе. Кровь капала из носа и разбитой губы. Его челюсть уже распухла, а туника местами обгорела, обнажая обугленную плоть под ней. Но моё сердце дрогнуло, когда я взглянула в его глаза. Они были расширенными и остекленевшими, с неподвижными клочьями итера.

Колис реагировал медленнее, золотое сияние исчезло не полностью, но открыло его лицо. Он выглядел не лучше Эша. Его грудь тоже была обгоревшей и превратилась в кровавое месиво.

— Сера, — хрипло произнес Эш, подняв руки. — Что ты делаешь?

Я сглотнула. В животе узлом завязалась тревога, но рука не дрогнула. — Остановитесь или я вспорю себе горло.

У Колиса отвисла челюсть.

— Ты этого не сделаешь.

Я надавила лезвием на кожу достаточно, чтобы почувствовать укол боли. Внезапно Эш… Боги, казалось, что он не контролирует свое тело. Он отступил на шаг.

— Да, — сказала я, не отрывая взгляда от их увечий. Я знала, что они оба могут использовать принуждение. Поэтому я избегала зрительного контакта. Хоть и не полностью. — Сделаю. И если мне хотя бы покажется,

что один из вас собирается использовать принуждение, я это сделаю.

— Сера, — повторил Эш. — Положи нож.

Он шагнул ко мне, казалось полностью забыв о Колисе, его обожженная грудь быстро поднималась и опускалась.

— Пожалуйста.

Я резко вдохнула, моя рука дрожала.

— Я… — произнесла я и острая боль пронзила мое горло, когда кто-то вырвал кинжал из моих пальцев.

Эш закричал, и страх в его крике… Боги, я чувствовала его кожей. Я сразу же поняла, что совершила фатальную ошибку.

О Боги.

Я недооценила их. Я думала, что смогу отвлечь Колиса. Что он будет уязвим перед своей любовью, своей одержимостью Соторией.

Но я отвлекла и Эша.

Кинжал, который я приставила к своему горлу, теперь был в руке Колиса.

Лже-Король был чертовски быстрым. Он повернулся и вонзил клинок в грудь.

Эша. Прямо в сердце.

Глава 3.

Удар Колиса отбросил Эша назад, и меня охватил ужас.

Лезвие было из тенекамня. Это не должно оказывать большого влияния на такое могущественное существо, как Первозданный, но бесчисленные травмы сделали тело Эша слабее. Это было очевидно.

Эш спохватился, потянулся к рукояти клинка и, пошатываясь, двинулся вперед, его широко раскрытые глаза были устремлены на меня, и я чувствовала, как влажное тепло стекает по моему горлу. Он… о Боги. Он упал на колени.

— Беги, — задыхаясь, произнес он, вытянув вперед руку.

Меня оглушил ужасающий высокий звук. Это был крик.

Мой

крик. Тлеющие искры затрепетали и угасли совсем. Давление в моей груди и голове нарастало, превращаясь в невыносимую тяжесть. Я попыталась шагнуть к Эшу, но не смогла. Ноги подкосились, и я рухнула на разбитый пол. Перед глазами появились звезды.

Зарычав, Колис схватил Эша за волосы и заставил его задрать голову. Клинок всё ещё был в его груди, в его сердце.

— Я был готов оказать тебе милость.

— Остановись, — прохрипела я, цепляясь пальцами за плитку. Я ползла вперед на животе.

Колис отбросил Эша назад.

— И ты швырнул мне её в лицо.

Мои ноги и руки тряслись, но я попыталась подняться на колени. — Пожалуйста, — выдавила я. Кровь капала на пол подо мной. — Хватит.

Моё горло сжалось.

— Тебе должно быть известно лучше всех, каково это.

Колис поднял ногу, и опустил ее на рукоять кинжала.