И всё это не только из-за меня. Это было из-за его матери, которую Колис убил еще когда Эш был в её утробе. Это было из-за его отца, которого Колис убил и продолжал хранить его душу. Это было из-за всех жизней, запечатленных на коже Эша, которые Колис заставил его отнять.

И Аттис, будь он сколько угодно ублюдком, был прав.

Колис убьет.

Эша.

Смерть Колиса или Эша разрушит не только царство смертных, но и Иллизиум и каждого Первозданного. Всех до единого. Я даже не уверена, что дракены смогут выжить. Останутся только Араи — Судьбы.

Но мне было плевать на них всех. Только Эш имел значение для меня. Так что я должна была хотя бы попробовать. Но как? Они продолжали обмениваться взрывами итера. Сияние Колиса, исчезло, и можно было смотреть на него без боли в глазах. Тени вокруг Эша истончились. Я даже не знала, что буду делать, если всё же доберусь до одного из мечей.

Мой взгляд метнулся к кинжалам на бедрах Аттиса, и я подумала… Возможно, я знаю, как остановить Колиса.

Я упёрлась ногами в землю, но они больше походили на желе, в которое Эзра, моя сводная сестра, любила макать булочки.

— Помоги… помоги мне встать, — мои щёки покраснели от стыда, хоть это и было глупо, учитывая ситуацию. — Я… я не могу.

Аттис напрягся. Очевидно, он не доверял мне. Он и не должен. Потому что если я переживу эту ночь, я найду способ сделать с этим уродом всё самое худшее.

Но ещё потому что я солгала — практически. Я могла встать, но усилия, которые это потребуют меня уничтожат. Я делала именно то, что сказал мне Аттис: сохраняла силы.

Спустя мгновение он наклонился ближе и переместил руки с моих запястий на плечи. Он встал и поднял меня на ноги.

— Стоишь?

Я едва чувствовала пол под ногами.

— Да.

— Хорошо.

Пристальный взгляд Аттиса искал мой, черты его лица исказились чем-то похожим на беспокойство. Должно быть, мне показалось.

— Так что ты…

Я двигалась на пределе своих возможностей, то есть совсем не быстро. Я сама удивилась, что смогла схватить рукоять одного из его кинжалов из тенекамня прежде, чем он успел остановить меня. Мне удалось застать его врасплох.

— Ты издеваешься? — воскликнул Аттис, глядя на свой кинжал в моих руках. — Я непонятно выразился?

— Успокойся, — я сделала неглубокий вдох и моя грудь… боги. Чувство было: будто в ней камни. — Ты не стоишь… таких усилий.

На лице Аттиса промелькнуло удивление. Он не ожидал такого ответа.

Чувствуя себя совершенно разбитой и сломанной, я повернулась к двум Первозданным. Их руки были друг у друга на горле, их пальцы горели итером.

— Хватит! — крикнула я, сделав шаг вперед.

Оба либо не услышали меня, либо не придали этому значения. Их вены светились изнутри, и если бы они не убивали друг друга сейчас, я бы сочла это странно красивым.

Кажется, сейчас в мой мозг поступало недостаточно крови.

Я кричала и кричала, снова и снова. Меня охватила паника, и я чувствовала, что едва держусь на ногах. Аттис, чёртова крыса, подхватил меня. Сердце билось медленнее, и вряд ли это было хорошим знаком. Моё зрение стало затемняться. Я не знала, как я, смертная, могла остановить двух Первозданных…

Но я не была совсем смертной. Не теперь.

Искры всё изменили, искры Первозданной силы.

В затылке зазвенело, и я больше не могла контролировать мысли. Сила искр была связана с тем, что я испытывала сильные эмоции, точно так же, как бог или Первозданный, когда они приближались к своему Вознесению. Эш пытался заставить их проявиться. Тогда это не сработало.

Но это было странно. Пока я стояла, чувствуя странную тяжесть в груди и будто не ощущая своё тело, я внезапно поняла, почему искры не зажглись.

Я была рождена с ними, но я никогда не принимала их как часть себя. Я была всего лишь сосудом, чтобы спрятать их и уберечь. Так планировал Эйтос, отец Эша.

Но теперь я не была просто хранилищем. Искры были частью меня. И прямо сейчас они были моими.

Я едва ли понимала это раньше. Я не верила в это.

Я сделала глубокий вдох и сосредоточилась на пульсации в моей груди. Искры завибрировали, когда я обратилась к ним, призывая итер.

— Судьбы, — прошептал Аттис.

То, что случилось дальше, просто произошло, почти как в тот раз, когда Рейн рассказала мне о сделке, которую заключили Эш и Везес. За исключением того, что в этот раз я понимала, что делаю. Я контролировала силу. Я воспользовалась ей, даже не задумавшись. Это был инстинкт — древний и первозданный.

Первозданная сила неслась по моим венам, горячая и плавная, и я вложила её всю в свой голос.

—

Хватит.

Я не понимала, что сделала, пока и Эш, и Колис не остановились, а стрелы итера не замерли на полпути.

Я использовала принуждение. На двух сильнейших из существующих Первозданных.

— Судьбы, — снова прошептал Аттис, хрипло и шокировано. Эш и Колис повернули на меня головы.