— Ты нарушил правила обряда и веру, — вскипел Эш, поднимаясь во весь рост. — Это ты начал войну.

— Ты забываешься, племянник. Действительно забываешься. Струйки итера замерцали на кончиках пальцев Колиса. За его спиной появился Ревенант, снова живой и стоящий на ногах.

— Я твой Король.

— Ты мне не Король.

Молния вырвалась из Эша и ударила в каменный пол, отбросила Коллума назад. Поднялся запах обугленной плоти.

— Я бы сказал, что ты потерял суверенитет как только коснулся её. Но на самом деле ты никогда не был для меня Королем.

Краем глазом я заметила несколько мечей из тенекамня рядом со скрюченными и искалеченными телами стражников. Игнорируя влагу на затылке, я перекатилась на бок. Потребовалось ещё больше усилий, чем раньше.

— Смело, — Колис шагнул вперед, и поток итера метнулся к Эшу. — И удивительно. Я убил твоего отца, и ты поклялся мне в верности. Я забрал твою супругу, и ты убил одного из своих братьев и напал на меня. Почему, Никтос? Дело в искрах?

Я закатила глаза и переместила вес на руки. Эшу нужны были искры, но как только он узнал, чего это будет стоить, это стало последним, чего он хотел.

Забрать у меня искры значит убить меня. И он всё равно выбрал меня, несмотря на то, что я уже умирала, несмотря на то, что это было глупо.

И это было прекрасно.

— Это всё из-за них, да? Ты пытался забрать у неё искры, чтобы вознестись как Первозданный Жизни, — продолжал Колис, на кончиках его пальцев золотом искрился итер. — Ты пытался спрятать их от меня. Спрятать её. Это предательство короны.

— Предательство короны? — Эш рассмеялся, громко и мрачно, так, как раньше я никогда не слышала. — Ты убил мою мать и настоящего Первозданного Жизни.

Тени рассыпались у ног Эша, клубясь густым дымом.

— Ты просто смешон, — Колис напрягся. — Знаешь почему? Ты думал, что я не знал, что ты замышляешь. Что я не раскусил твои лживые обещания и не знал, что ты хочешь свергнуть меня и забрать всё, что принадлежит мне.

От ярости Эша температура в помещении резко упала. Я медленно ползла к телам стражников.

— Ничего из этого никогда не было твоим. Ты украл…

— У твоего отца, — перебил Колис, лунный свет отражался от золотой ленты вокруг его бицепса. — И ты думаешь, что история повторяется, но ты заблуждаешься. Искры не принадлежат тебе.

—

Она не принадлежит тебе! — взревел Эш.

Воздух снова стал разреженным. Я остановилась. Руки тряслись. Разрушенная комната пропиталась тяжелой, неистовой энергией, от которой моя кожа покрылась мурашками.

— Ты думаешь, она принадлежит тебе только потому, что ты короновал её как свою супругу? — смех Колиса заставил моё сердце сжаться. Золотистый итер струился по его обнаженной груди, на которой уже затянулась рана. — Если она та, за кого себя выдает, она никогда не была твоей.

Мне нужно встать и добраться до меча. И нужно сделать это быстро. Но голова всё ещё кружилась, а ноги не слушались. Это было не из-за удара головой, хотя лучше от него, конечно, не стало. Это было из-за потери крови. Я чувствовала, как усердно работало мое сердце, перекачивая оставшуюся во мне кровь, как быстро оно билось. У меня было ощущение, какое-то инстинктивное знание, что если бы во мне не было искр, то я бы уже была без сознания или мертва.

Я встала на колени и подумала, как странно, что то, что неизбежно должно погубить меня, сейчас спасало мою жизнь.

Колис сделал шаг вперёд, его чересчур совершенные губы изогнулись в улыбке.

— Она никогда не была твоей, племянник. Она всегда принадлежала мне.

Ярость Эша вырывалась наружу. Энергия снова заполнила всё вокруг, и когда я выдохнула, изо рта пошел пар. Эш взмыл в воздух и набросился на Колиса.

Колис лишь усмехнулся, и тонкая струйка итера потекла по его ладоням. Он принял своё Первозданное обличие, и исходящее от него сияние было настолько ярким, чтобы невозможно было смотреть на него без боли в глазах.

Эш и Колис схлестнулись высоко надо мной, и это было все равно что увидеть, как сталкиваются ночь и солнце. Пронизанные ветром тени и серебряно-золотистый свет метались с головокружительной скоростью. Всё остальное погрузилось в тишину и неподвижность. У меня сдавило грудь.

Я прищурилась, пытаясь разглядеть двух Первозданных в вихре теней и дневного света. Мелькали золотые волосы, потом рыжевато-каштановые. Черная туника, затем белые льняные брюки. Серебряный браслет и золотой, который, казалось, вспыхивал белым при движении руки. Сжатые ладони…

Они дрались на кулаках.

Водоворот вокруг них прекратился, и воздух начал вибрировать и пульсировать. Искры в моей груди загудели.