Его голова склонилась набок.

— Чтобы нам было легче начать все сначала.

Разве он не задавал мне подобный вопрос раньше, и разве я не сказала ему, что мне нужно время? Хотя я не то чтобы верила, что он действительно даст мне это.

— Я… Я не уверена…

— Все, что угодно. Нет предела тому, что я сделаю для тебя.

Тошнота скрутила мой желудок.

— Хочешь новое платье? Ожерелье из рубинов вместо серебра? Я мог бы изготовить ослепительные кольца из любого драгоценного камня, который ты захочешь, — предложил он. — Есть ли что-то еще, чего ты желаешь? Я могу привезти книги из любого королевства. Хотела бы ты завести домашнее животное? Я могу…

— Я бы хотела уйти отсюда, — выпалила я, мой разум полностью проснулся.

Его глаза сузились.

— Ты спрашивал, — сказала я, изо всех сил стараясь, чтобы в моем голосе не прозвучало разочарование. Выбраться из этой чертовой клетки и точно увидеть, где я нахожусь в Городе Богов, было бы превосходно. — Я хотел бы увидеть что-то другое, кроме этого пространства.

Выражение лица Колиса разгладилось.

— Я предположил… неважно. — Он прочистил горло, а затем одарил меня кривой улыбкой. — Ты хотела бы провести время со мной.

Это было совсем не то, что я предлагала. Вроде бы, даже отдаленно.

— Я бы тоже этого хотел. — Он отступил назад. — Я распоряжусь, чтобы принесли завтрак, и дам тебе время собраться.

Когда Колис начал поворачиваться, ко мне вернулось то, что я слышала во сне от Эша, или, по крайней мере, то, что я считала сном.

— Колис?

Он добрался до самой клетки, прежде чем остановиться.

— Да?

— Мне действительно нужно кое-что спросить.

Он кивнул, чтобы я продолжала.

— Что…что ты собираешься делать с тлеющими угольками внутри меня? — Я вскочила на ноги, скрестив руки на груди. — Кин… он говорил с тобой на днях об углях…

— Тебе не нужно беспокоиться об этом.

— Но я беспокоюсь. — Я шагнула вперед, сглотнув. — Когда вы двое говорили о них, вы также говорили о поддержании баланса. Не похоже было, что то, что делается сейчас, будет работать вечно.

— Этого не произойдет. — Его челюсть напряглась. — Мне нужно будет забрать угли, как только ты начнешь свое Вознесение, но ни минутой раньше. — Он вдохнул, вздернув подбородок. — Тогда я вознесу тебя.

Мое сердце тяжело забилось. Он… он не знал, что я уже была на пути к Вознесению, и не осознавал, что он не мог просто взять угли, а затем вознести меня. Я бы не выжила. У меня бы даже не получилось, если бы я послушала свой сон и сказала ему, что только Эш может вознести меня. Но…

— Вознести меня? — Прошептала я, уловив эту часть. — Ты превратишь меня во что? Выживший? Вознесенный?

— Ревенанты уже не те, кем они были раньше, — сказал он, нахмурив брови. — Я не смог повторить то, что сделал с твоим братом.

Брат.

Фу.

— Но это ни здесь, ни там, — продолжил он. — Ты бы не стала Ревенантом.

— Тогда я стала бы Вознесенной?

Он кивнул.

То, что я видела в этой женщине, промелькнуло у меня перед глазами — черные, как смоль, глаза, полные голода.

— То, что я видел о Вознесенных, не похоже ни на что смертное.

— Это потому, что ты мало кого видела, — ответил он. — Вознесенные — это те, кем они были раньше. — Он помолчал. — Через некоторое время.

Через некоторое время? Что ж, это обнадеживало.

— Но, как я уже сказал, это пока не то, чем нам нужно заниматься, — сказал Колис. — Хорошо?

Я рассеянно кивнула, но многое из этого меня очень беспокоило.

— Но что произойдет после того, как ты…заберешь угли?

— Я вознесусь как Первозданный Жизни и Смерти, — сказал он. — Но ты уже знаешь это.

— Да, но что это значит для королевств, кроме…?

— Гарантирую лояльность моих дворов?

Другими словами, убивал любого, кто не соглашался. Что он и мог сделать, будучи истинным Первозданным Жизни и Смерти. Он смог бы вознестись к богу, чтобы заменить любого Первозданного, которого он убил.

Он мгновение смотрел на меня.

— Как только я вознесусь и обеспечу лояльность здесь, в Илизиуме, я сделаю то же самое в царстве смертных.

Принимая ту более активную роль, о которой он говорил. Я открыла рот.

— Больше никаких вопросов, — прервал он меня. — Я скоро вернусь.

Я молчала, наблюдая, как он уходит, когда мне в голову пришли сразу три вещи. Я понятия не имела, можно ли превратить меня в Вознесенного — это было не то, о чем мы просили Холланда и даже не знали об этом. Начали формироваться узлы страха, но я бы не стала зацикливаться на этом, потому что это было даже невозможно. Я бы не позволила себе превратиться в изголодавшегося монстра, несмотря ни на что.