Чувство вины легло мне на плечи, отягощая меня и присоединяясь к беспокойству, пока я возилась с ожерельем. Страх тоже усилился. Беспомощность. У меня начали болеть костяшки пальцев, когда мой разум решил пересмотреть все те мелочи, которые я сделала, те решения, которые я сделала, которые казались такими незначительными, когда они происходили, но все вместе привело к этому самому моменту.

Я должна была довериться Эшу в тот момент, когда он привел меня в Царство Теней, — рассказать ему, для чего меня готовили. Если бы я это сделала, то тогда бы поняла, что он никогда не был тем, кого я должна была убить. Я могла бы так сильно измениться.

Мне следовало приложить больше усилий, чтобы добраться до Колиса. Даже если бы я в конечном итоге не смогла убить его, я бы спасла жизни… Боги знают, скольких, но я могла бы спасти Эктора. Он все еще был бы жив. Айос не испытала бы смерти. Рейна никогда бы не схватили и не избили до полусмерти.

Мне следовало признать свои чувства к Эшу раньше, вместо того чтобы слишком бояться. Я была бы скорее счастлива, чем печальна — печальна и зла. Я могла бы прожить больше за то время, что провела с Эшем. Любила больше.

Мне следовало быть умнее, когда Эш пришел за мной. Если бы я думала, я бы знала, что попытка отвлечь Колиса также была бы смертельной для Эша. Я могла бы помочь ему, вместо того чтобы быть помехой.

Мне следовало оставаться сосредоточенной, когда я освободилась, вместо того, чтобы отвлекаться на насилие в темных покоях. Я бы продвинулась дальше. Я могла бы сбежать.

Следовало бы. Могла бы. Сделала бы.

Их было так много. Слишком много, чтобы перечислять, когда я остановилась в изножье кровати и посмотрела на нее. Я могла поклясться, что все еще вижу отпечаток того места, где сидел Колис. Это было нелепо, прошло уже несколько дней.

Но я могла видеть это в своем воображении.

Могла слышать его голос.

Чувствовать его руки.

Я должна была взять ситуацию под контроль. Меня учили соблазнять и использовать любое оружие — включая свое тело — для выполнения своего долга и достижения своей цели. Если бы я это сделала, я бы избавила себя от чувства, что сделала что-то не так. Как будто я сама навлекла это на себя. Как будто я никогда не забуду, что с ним мне было хорошо. Что если бы он не нашел освобождения, когда это произошло, я бы нашла его, как бы сильно мне этого не хотелось. Я могла бы убедить себя, что это всего лишь часть того, что нужно было сделать. Я почувствовала в своей груди осознание присутствия Сотории, когда стояла там, уставившись на чертову кровать.

— Мне жаль, — прошептала я.

Мне следовало сопротивляться сильнее. Я была бойцом. Воином. Я бы смогла остановить его, если бы сделала это. Я могла бы уберечь Соторию от повторения чего-либо подобного. Я могла бы…

Развернувшись, я забежала за ширму для уединения и с тихим стоном упала на колени перед унитазом. Меня тошнило, извергая то, что я съела за день, а затем и еще немного, слезы щипали глаза, горло жгло. Вцепившись в края сиденья, я почувствовала, как по моему телу пробежали сухие спазмы, отчего стенки моего живота болезненно сжались. Казалось, это никогда не прекратится.

Я не знала, как долго простояла там на коленях, тяжело дыша и стараясь унять тошноту. Минуты? Часы? В какой-то момент воздух обдал мои руки. Мою щеку. Я приоткрыла слезящийся глаз. Там ничего не было. Я прислушалась, не войдет ли кто-нибудь в комнату. Ничего не было, но эта прохлада осталась, напомнив мне о мягком прикосновении прохладной руки. В конце концов, напряжение покинуло мое тело, и холодный воздух исчез, оставив меня чертовски уставшей. Закрыв глаза, я считала удары своего сердца, пока больше не перестала чувствовать себя переваренной лапшой.

Устало поднявшись на ноги, я подошла к раковине и воспользовалась водой из кувшина, чтобы почистить зубы и умыться.

Закончив, я переоделась в халат и почувствовала себя вроде как нормально. Мой желудок все еще чувствовал себя немного странно, когда я проходила мимо кровати, но я верила, что с рвотой покончено. Надеялась.

Я подошла к дивану, свернулась калачиком на боку и спрятала ноги под мягкое одеяло в изножье низкого дивана.

Я сказала себе, что с Эшем все в порядке. Как и Айос, Беле и всеми остальными. Рейн поправится. Джадис с радостью устраивала погром, а Ривер прятался где-то, до чего она не могла дотянуться. Орфина не погибла. Эзра старалась изо всех сил. Она была умна. Сильна. Упруга. У нее была Марисоль. Даже моя мать была не одинока. Я не смогла спасти Эктора, но я спасу других. Я бы спасла Эша. Так или иначе, я бы позаботилась о том, чтобы никто другой не занял эту клетку. Я бы больше не была бессильна. Самое главное, я бы не стала винить себя за то, что сделал Колис.

Я бы не позволила этому пятну закрепиться.

Открыв глаза, я увидела тихие темные воды своего озера и поняла, что сплю.

Но все было по-другому.