Уголки его рта приподнимаются. Я могу сказать, что он наслаждается нашей странной маленькой игрой так же сильно, как и я.

— Ты уже закончила осмотр? — спрашивает Райан так небрежно, что в его голосе звучит почти скука.

Я бросаю взгляд на ноутбук на кофейном столике.

— Ты сказала, никакой работы, — напоминает он мне. — А это, — он кивает на ноутбук, — и есть работа.

Я точно знаю, что буду делать, как только он отключится. Желание узнать о Райане больше похоже на привычку грызть ногти, которая была у меня в детстве. Непреодолимое. Навязчивое. То, что, как вы знаете, не принесет вам пользы, но вы не в силах это прекратить.

— Ты прав, — беспечно соглашаюсь я. — Никакой работы. Достань бумажник.

Он усмехается.

— Он у меня в заднем кармане, Ангел. Хочешь пошарить в нем? Подойди и возьми.

Я колеблюсь. Не верю, что он причинит мне вред, но это опасно. Находиться с ним в физической близости опасно. Это заставляет меня думать о горячих поцелуях, больших, грубых руках, и пульсации между ног, похожей на биение маленького сердечка, когда он прикасается к моей коже.

Я делаю паузу, чтобы подкрепиться последним глотком бурбона, затем подхожу к нему и ставлю пустой бокал на кофейный столик. Я жду, что Райан встанет, но он просто смотрит на меня, и в его голубых глазах мелькает озорной огонек.

Сукин сын.

Я задираю юбку и сажусь на него верхом.

Чего он, конечно же, и добивался, о чем свидетельствует его самодовольная улыбка.

— Ну, привет, милая, — протягивает он, кладя одну руку на спинку дивана, а другую опуская на мое обнаженное бедро. Его рука тяжелая и теплая, и в этом жесте чувствуется странное собственническое чувство.

— И тебе привет. — Я протягиваю руку, пытаясь просунуть ее под его задницу, чтобы добраться до заднего кармана. Это почти невозможно. Я могу просунуть пальцы чуть выше его бедра, но он слишком тяжелый, чтобы продвинуться дальше.

Разумеется, он не помогает мне, а просто улыбается, пока я пытаюсь справиться.

— Никогда еще женщина не ласкала мою задницу на первом свидании, — размышляет Райан.

— Я не ласкаюсь, ковбой, я расследую. И, между прочим, ты мне не помогаешь.

— С какой стати мне помогать, когда так весело смотреть, как ты работаешь?

Его взгляд опускается на мою грудь.

У моего платья низкий вырез и тонкие бретельки, а бюстгальтера на мне нет, так что моя грудь не особо скрыта. На самом деле она вываливается наружу всего в нескольких сантиметрах от его лица.

Райан облизывает губы.

Это такая простая вещь, но невероятно соблазнительная. Я представляю, как эти губы обхватывают один из моих сосков и втягивают его во влажный жар своего рта. Похоть пронизывает меня насквозь, острая, как бритва.

Его пристальный взгляд встречается с моим. От него исходит обжигающее тепло.

— Твое сердце только что пустилось вскачь, дорогая.

— Твои губы такие…

Румянец заливает мое лицо.

— Какие? — подсказывает он, оставаясь совершенно неподвижным.

Я сглатываю. Жар между нами подобен току в цепи, который циркулирует по кругу, становясь всё горячее и ярче с каждым вздохом. Мой ответ звучит едва слышно.

— Чувственные.

Его рука сжимается на моем бедре, но в остальном Райан никак не реагирует. Даже его голос остается невозмутимым.

— И ты говоришь, что у меня грязные мысли.

— Я ничего не могу поделать, если у тебя ненормально красивые губы, — произношу я, уставившись на объект, о котором идет речь.

— Красивые? — повторяет он, обидевшись.

— Полные и красивые, как у девушки. — Мне удается сделать свой тон более непринужденным и контролируемым, но Райан смотрит на меня так, будто его самообладание вот-вот даст трещину.

— Теперь ты просто злишься, — грубо говорит он.

Я касаюсь пальцем его рта, а затем провожу им по изгибу до уголка его полных и идеально очерченных губ.

— Нет, — говорю я слабым голосом. — Это не так.

Наши взгляды встречаются. Жар разливается по моему телу. По коже бегут мурашки.

— Скажи мне, что я не сумасшедший и ты тоже это чувствуешь, — шепчет Райан.

Секунды тянутся в тишине, пока мы смотрим друг на друга. На лице Райана выражение человека, который пытается решить увлекательную, но сложную головоломку.

Он ставит свой бокал на спинку дивана и запускает обе руки в мои волосы. Затем притягивает меня ближе и зарывается в них носом, глубоко вдыхая, перебирая пальцами пряди. Я позволяю ему это и сосредотачиваюсь на том, чтобы унять дрожь в теле. Я впиваюсь пальцами в его плечи, вдыхаю и выдыхаю с закрытыми глазами, каждым нервом ощущая его прикосновения.