— Хорошо. На мой вкус, это достаточно извращенно. Но предупреждаю тебя, я так давно не была собой, что мне может потребоваться минута, чтобы вспомнить, кто я такая. У меня есть одно условие, и оно не подлежит обсуждению.

Райан мог бы быть оголенным проводом из-за всей этой бьющей через край энергии.

— Какое?

— Мы не говорим о работе. Моей или твоей.

Он отвечает мгновенно.

— Договорились.

Я испытываю такое облегчение, что мне хочется рухнуть от истерического смеха на пол.

— Хорошо. Налей мне выпить, пока я снимаю эти туфли на каблуках. Они меня убивают. Быть роковой женщиной – это ад для ног.

Райан моргает. Затем смеется. Этот звук доставляет мне слишком большое удовольствие.

— У меня полный мини-бар, Ангел, — говорит он, ухмыляясь. — Что будешь пить?

— Бурбон.

Его брови приподнимаются. Он одобрительно кивает.

— Дух Америки номер один8. Интересный выбор для девушки из Парижа. — Он подмигивает и направляется через комнату к барной стойке, снова заставая меня врасплох.

Райан знает, что я не из Парижа.

Откуда он знает?

Кто такой этот парень?

— Я собираюсь осмотреться, — заявляю я.

— Не стесняйся, милая. Мне нечего от тебя скрывать. — Он даже не оборачивается, а просто продолжает наливать нам напитки.

Разрываясь между раздражением, восторгом и желанием вообще бросить работу и убежать как можно быстрее, я сбрасываю туфли, ставлю сумочку на консоль телевизора и оглядываюсь.

Его номер большой, с панорамным окном, из которого открывается вид на море, как и из всех других номеров. Курорт, построенный прямо в склоне горы, – это место для богатых и знаменитых, для тех, кому нужны и роскошь, и уединение. Всё в декоре и архитектуре отвечает этим потребностям: от простыней из египетского хлопка плотностью в тысячу нитей до огромных детских бассейнов на балконах и запрета на использование камер во всех общественных местах.

Я прохожу через гостиную и любуюсь видом. Вдалеке океан сверкает в прерывистом лунном свете. По холмам ползут толстые серые грозовые тучи. Влажный ветерок колышет мои волосы.

Райан бесшумно появляется рядом со мной и протягивает мне мой напиток.

— Сегодня вечером будет буря. — Он искоса смотрит на меня и не улыбается.

Я залпом выпиваю бурбон, обжигающий мне горло.

Спокойно, Мари. Спокойно.

И начинаю осмотр комнаты.

Первая остановка – комод. Я выдвигаю ящик и заглядываю внутрь. Нижнее белье. Белые хлопковые трусы, сложенные с военной точностью. Я сдерживаюсь, чтобы не потрогать их, и закрываю ящик. В следующем ящике лежат футболки, все однотонные, черные, и все как одна. Должно быть, он выглядит в них потрясающе: татуированные бицепсы выглядывают из-под рукавов, а цвет подчеркивает его золотистую кожу и волосы…

Кто руководит этим шоу, Мари? Ты или твои яичники?

Я закрываю глаза, делаю еще глоток своего напитка и задвигаю этот ящик тоже.

Райан расслабленно откидывается на спинку дивана. Он с циничным интересом наблюдает за тем, как я выдвигаю и задвигаю остальные ящики комода.

— Если ты ищешь мой пистолет, Ангел, — протягивает он, — то он у меня.

Я улыбаюсь ему и говорю: — Hammerless slimline 38-го калибра, прикрепленный к твоей левой лодыжке. Я знаю.

Его взгляд, словно лазерный луч, мог бы разрубить на две части любую другую женщину, но я лишь улыбаюсь еще шире, наслаждаясь происходящим, подхожу к шкафу из тикового дерева и распахиваю дверцу.

Ряд белых классических рубашек, безупречных и накрахмаленных, как та, что на нем. Темно-синие джинсы, такие же, как на нем, висят рядом с рубашками. На полу стоят три пары обуви: черные кожаные туфли Ferragamo, такие же, как на нем, и одна пара шлепанцев. Я оборачиваюсь и смотрю на Райана.

— У тебя очень специфический вкус в одежде.

— И в женщинах.

Он делает глоток и смотрит на меня поверх бокала. Одна рука небрежно закинута на спинку дивана. Ноги широко расставлены. Он занимает много места, даже просто сидя, заполняя собой всю комнату. Я никогда не встречала такого харизматичного мужчину.

Ожерелье, Мари. Не своди глаз с приза.

Я отворачиваюсь от Райана и иду в ванную, задумчиво взбалтывая остатки бурбона в своем бокале.

Бритва, расческа, крем для бритья, зубная щетка и тюбик зубной пасты ровным рядом выложены на мраморную стойку в ванной комнате. Хотя я знаю, что он принял душ и побрился перед ужином, не видно ни единого волоска или капли воды. Все полотенца висят на вешалках в идеально сложенном виде.

— Ты чертовски аккуратный, — замечаю я вслух.

— Или, может быть, во время ужина вошла горничная и привела здесь всё в порядок.

Я смотрю на него через плечо.

— Не включив ни одну из твоих сигнализаций? Я так не думаю.