— Это даже не назовешь нижним бельем, — он дергает меня за крошечные стринги. По сути, это двухдюймовый кусочек ткани, скрепленный несколькими нитками.

— Зато они не выделяются под одеждой, — выдыхаю я.

Он смеется.

Следующий звук – мой резкий вдох, когда Райан просовывает язык мне под трусики и лениво облизывает мой клитор.

— О! — вздыхаю я, выгибаясь на диване.

— Мило, — бормочет он себе под нос.

Рывок, треск рвущейся ткани – и мои трусики оказываются у него на плече, а затем падают на пол в виде маленькой рваной кучки.

Он закидывает мои колени себе на плечи, сжимает мою задницу обеими руками и втягивает мой клитор во влажный жар своего рта. Я зарываюсь пальцами в его волосы и стону. Громко. Покачиваясь напротив его лица, я пытаюсь сохранить сознание.

Первые капли дождя со стуком падают на черепицу балкона.

— Да, — шепчу я. — О боже. Это хорошо. Это так… о…

Не нарушая ритма своего языка, Райан вводит в меня палец. Другой рукой он обхватывает мой твердый сосок. Из меня вырываются звуки, которые я не узнаю. Они даже не похожи на человеческие.

Когда я напрягаюсь и издаю низкий горловой стон, он предупреждает: — Не смей сдерживаться!

Слова вырываются из меня отчаянным, прерывистым шепотом.

— Я слишком близко. Это слишком быстро. Прошло слишком много времени, я уже… о боже…

Райан перестает меня слушать, не дав произнести и трех слов. Просто возвращается к своей восхитительной пытке, только теперь он сжимает обе мои груди в ладонях, щиплет и теребит мои соски, пока его язык скользит между моих ног, а мои бедра двигаются в такт его языку.

На моей груди выступил пот. Сердце бьется аритмично. Я стону, зажмурившись, и весь мир сужается до того, что происходит у меня между ног.

— Кончи для меня, Ангел. Ты знаешь, что тебе это нужно. — Его голос уговаривающий и порочно мягкий.

Я бы хотела, чтобы он перестал называть меня Ангелом.

Где-то в ночи начинает кукарекать петух. Они водятся по всему острову, глупые дикие птицы, которые кукарекают в полночь так же часто, как и на рассвете. Под шум дождя и слабое кукареканье я кончаю в рот незнакомца и выкрикиваю его имя.

Райан стонет в меня, пока я извиваюсь. Вместе с глубоким потрясением от того, что я оказалась здесь, меня пронзает шум. Затем мысли исчезают, и всё сводится к ощущениям.

Грубое прикосновение его челюсти к нежной коже моих бедер. Его мозолистые пальцы на моей груди. Кожа дивана, прохладная и гладкая под моей спиной. Пьянящий аромат цветов и секса в воздухе.

Его рот, владеющий мной. Управляющий мной. Заставляющий меня сдаться.

Мои пальцы запутались в его волосах. Я царапаю его кожу головы, но не могу остановиться. Я уже не сдерживаюсь. Я спрыгнула с безумно высокой скалы и несусь навстречу гибели.

— Черт возьми, да, — хрипло шепчет Райан. — Дай это мне.

И я даю. Я вздрагиваю, извиваюсь и вырываюсь из его ловкого языка, пока у меня не остается ничего, что можно было бы дать, и я не превращаюсь в желеобразную массу конечностей, судорожно дергающуюся, тяжело дышащую, потеющую, слабо смеющуюся, прикрывающую глаза рукой.

Я получаю нежные поцелуи на внутренней стороне каждого из своих бедер и слышу низкий, удовлетворенный смешок. Смотрю вниз и вижу Райана с задорной пиратской ухмылкой, голубые глаза сияют.

— Ты сможешь перевести дух по пути к кровати. — Он встает и берет меня на руки.

Я цепляюсь за его сильные плечи, пока он несет меня к большой кровати с балдахином. Райан ставит меня на ноги, поддерживает, а затем снимает с меня платье, словно разворачивает подарок. Он целует меня в шею, гладит мою кожу, шепчет слова, которые я слышу, как нежные звуки, мягкие, как вечерний воздух.

— Райан, — шепчу я, дрожа всем телом. У меня так сильно трясутся ноги, что я боюсь упасть.

Он берет мое лицо в ладони.

— Я знаю. Я тоже.

Его поцелуй подобен знаку собственности. Твердая и вечная печать.

Это безумие.

Он чувствует мою растущую панику.

— Всего несколько часов, а потом я позволю тебе сбежать. — Его голос становится мрачным. — На какое-то время.

Положив руки мне на плечи, он опускает меня на кровать и укладывает. Райан стоит и смотрит на меня сверху вниз. Я чувствую себя беззащитной и уязвимой под его взглядом. На его лице выражение полной сосредоточенности и контроля. Он медленно проводит тыльной стороной ладони по выпуклости на джинсах.

Когда я облизываю губы, его глаза вспыхивают.

— Скажи мне, чего ты хочешь, — требует он.

— Тебя.

Его улыбка возвращается, только теперь в ней сквозит опасность.

— О, это ты получишь, — мягко говорит он.