Его тон становится чуть более мрачным, и он продолжает: — Но есть правила, которые регулируют подобные вещи. Даже я должен их соблюдать. Поэтому была принесена клятва, и твое имя было внесено в журнал. Теперь тебе осталось сделать только одно, чтобы закрыть журнал, удовлетворить смотрителя и должным образом присоединиться к семье. Только кровью можно заплатить за кровь.

Когда я просто смотрю на Рейнарда, он говорит: — Тебе нужно убить своего американца.

У меня отвисает челюсть. Краска отхлынула от моего лица, вся до последней капли.

Капо усмехается.

— Боже, ты только посмотри на нее. Она этого не ожидала.

— Докажи мне свою преданность, — шепчет Рейнард, его взгляд гипнотизирует, — и унаследуй империю.

— Ты сумасшедший, — шепчу я.

Он взмахивает рукой.

— Вряд ли. Я бизнесмен. Ты знаешь меня, Мариана. Это я.

Я огрызаюсь: — Да, я тебя знаю! И ты всего лишь сутенер, лжец и презренный кусок дерьма!

Он шагает ко мне. Прежде чем я успеваю поднять руку, чтобы защититься, он сильно бьет меня по лицу.

Это происходит так внезапно и резко, что я теряю равновесие и падаю на задницу, а из моих легких выбивает весь воздух. В шоке я подношу пальцы к носу. Они в крови.

Нависнув надо мной с красным лицом и диким взглядом, Рейнард гремит: — Прояви хоть немного уважения к своему отцу!

Стоящий позади него Капо возбуждается, видя, как я лежу на полу, истекая кровью. Он запускает руку между ног и ласкает себя, поглаживая растущую эрекцию через брюки.

Что-то внутри меня обрывается.

Я чувствую, как это происходит, словно разматывается и высвобождается веревка, словно катушка внезапно перестает наматывать нить. В одно мгновение я становлюсь пустой и бесчувственной, как робот без сердца и души, без прошлого и будущего, без надежды, любви и страха. Я смотрю в лицо Рейнарду, чувствуя себя спокойной, как утро.

— Я буду относиться к тебе с тем же уважением, с каким ты относился к моей сестре, папа.

Я сжимаю в руке пистолет, спрятанный за поясом джинсов, в области поясницы, под толстовкой, который стащила у наемника в самолете, когда он заставил меня прижаться к нему, и теперь направляю его в грудь человека, который научил меня мастерски воровать вещи прямо у людей так, что они этого даже не заметят.

Капо кричит: — Нет! — и бросается на меня.

Без малейших колебаний я нажимаю на курок.

Райан

Я отстаю от нее на час. Всего один час, но эти шестьдесят минут еще никогда не казались такими чертовски долгими.

Я в захудалом аэропорту в Абруццо, Италия, где Мариана ненадолго приземлилась, прежде чем снова взлететь и направиться на восток. Я добрался из Нью-Йорка на попутном транспорте со старым приятелем по армии, за которого я однажды принял на себя свинцовый град в перестрелке с повстанцами в Ираке. Теперь он летает через Атлантику для FedEx. Но дальше его маршрут не проходит, и мне нужен другой самолет.

Быстро.

— Она на яхте в Адриатическом море, недалеко от острова Вис, в Хорватии, — сообщает мне Коннор по спутниковому телефону. — Сейчас мы зафиксировали это на спутнике. Я посылаю тебе координаты.

— Яхта? Блядь.

— Ага, — мрачно говорит Коннор. — Тебе придется прыгнуть. И будь начеку, брат, потому что некоторые из этих огромных мегаяхт, вроде той, на которую мы смотрим, оснащены ракетами класса «земля-воздух».

— Господи! На кой черт нужна система противоракетной обороны на невоенном судне?

— Потому что, например, ты параноидальный глава международной криминальной империи, и многие хотели бы видеть тебя мертвым.

— Верно подмечено.

— Даже если ракет не будет, там точно будет куча наемников. Подожди там остальных, я не хочу, чтобы ты шел один. Они будут у тебя меньше чем через…

— Нет.

Коннор рычит: — Черт возьми, Райан…

— Двенадцать парней в боевом снаряжении, выпрыгивающих с парашютами из самолета, привлекут гораздо больше внимания, чем один. Поэтому я иду один. Собери команду на Вис и жди моего звонка.

Коннор на мгновение замолкает. Я знаю, что он злится из-за того, что я настоял на том, чтобы отправиться в путь одному, до того как соберется вся команда, потому что мы так не делаем, но в этот раз я не мог – просто не мог – ждать.

Моя женщина в опасности. Если бы сам Бог сказал мне подождать, я бы сказал ему отсосать у меня.

— Понял, — наконец говорит Коннор. — Но, когда ты вернешься, мы поговорим о командной работе, Рэмбо.

— Если ты закончила меня поучать, бабушка, не могла бы ты прислать мне номер ближайшего парашютного клуба? Мне нужно будет арендовать снаряжение.

— В фильмах это дерьмо намного проще, — бормочет Коннор.