Это не солнце.

— Тащи нас туда! — кричу я Армину, когда он появляется на палубе. Он достает из кармана сотовый телефон, набирает номер, подносит трубку к уху.

— Давайте проверим этот взрыв, капитан. Кому-нибудь понадобится помощь. Полный вперед. — Он на мгновение прислушивается. — Хорошо, как можно ближе. — Он отключается, затем стоит, глядя на огонь вдалеке, скрестив руки на груди. — Она может делать тридцать узлов, когда набирает скорость. Мы будем там меньше чем через десять минут.

Десять минут – это слишком долго. Я достаю свой телефон и звоню Коннору. Он отвечает после первого гудка.

— Как у тебя дела, брат?

Мой голос становится хриплым от напряжения.

— Я не на той гребаной яхте! Та, на которой Мариана, только что взорвалась! У тебя есть спутниковая связь?

— Взорвалась? — Коннор бормочет проклятие. — У нас не прямая трансляция. Обновленного снимка у меня не будет минут десять.

Снова десять минут. Я запрокидываю голову и рычу от разочарования. Армин рядом со мной даже не моргает. Этот человек невозмутим.

— Всё будет хорошо, Райан, — твердо говорит Коннор. — Послушай меня…

— Я никогда не прощу себе, если с ней что-нибудь случится, — говорю я, изо всех сил пытаясь дышать, адреналин хлещет по мне, желудок скручивает. — Если она ранена или того хуже…

— Остановись! — кричит Коннор. — Сосредоточься!

Я закрываю глаза, втягиваю воздух в легкие, используя всю свою подготовку к стрессовым ситуациям. Но ни одна миссия раньше не была такой личной.

Ни одна миссия, в которой я когда-либо участвовал, не включала возможность того, что женщина, которую я люблю, погибнет в результате взрыва.

— Ты можешь подойти поближе к той яхте? — спрашивает Коннор.

— Мы уже в пути.

— Мы?

— Долгая история. Позвони в ФБР. Позвони в Интерпол. Позвони всем. Окружите эту гребаную яхту и вызови туда группу неотложной медицинской помощи так быстро, как только сможешь. — Я вешаю трубку, не дав ему ответить, и сыплю ругательствами, чувствуя, как паника бьется во мне в такт сердцу.

Наблюдая за черным дымом, поднимающимся над горизонтом, Армин говорит: —Я так понимаю, на этом корабле есть кто-то, кто тебе дорог?

Мое сердце бьется так сильно, что я удивляюсь, как он этого не слышит.

— Да, — говорю я сквозь стиснутые зубы.

Он кивает с задумчивым выражением лица.

— Мы сможем добраться туда быстрее, если возьмем скоростной катер. На спокойной воде он развивает скорость до восьмидесяти узлов.

Когда он смотрит на меня, я говорю: — Поехали.

***

Пока мы мчимся по воде к горящей яхте на желтом скоростном катере Армина с нарисованными на бортах пышногрудыми девушками в стиле пин-ап, я стараюсь не думать о наихудшем сценарии или обо всех ужасных возможностях. Я вообще стараюсь ни о чем не думать. Но чем ближе мы подплываем к кораблю, тем очевиднее становится, что я имею дело только с плохими вариантами.

Это даже хуже, чем плохо.

Яхта не только горит, она тонет.

Судно накренилось на правый борт, пламя бушует на всех палубах и вздымается высоко в небо. Яхта почти полностью разрушена. Спутники на штурвале сорваны. Все стекла на всех палубах разбиты. По всему корпусу клубится дым и химические испарения, едкие облака которых режут мне глаза.

Вокруг яхты раскинулось огромное поле обломков: куски стекловолокна, мебели и металла, частично погруженные в воду, покачиваются на волнах, почерневшие и скрученные в уродливые формы. На воде также видна пленка из дизельного топлива, отражающая маслянистые радуги.

Я не вижу никаких тел, но по уровню разрушений и обжигающему жару пожара очевидно, что, если бы кто-то был на борту, он не смог бы выжить.

Армин медленно кружит вокруг громадного остова судна, держась на безопасном расстоянии от ревущего пламени и осторожно лавируя через поле обломков. Я перегибаюсь через борт и отчаянно ищу любой признак жизни, кого-нибудь, кто машет мне из воды, малейший намек, который дал бы мне надежду.

Там ничего нет.

Яхта превратилась в горящий, почерневший остов, а океан вокруг погрузился в зловещую тишину.

Только когда слышу вертолеты и смотрю в небо, я понимаю, что упал на колени.

И этот ужасный животный крик, который, кажется, доносится отовсюду, исходит от меня.

***

Следующие несколько часов слились в одно пятно. Люди. Деятельность. Шум. Вопросы.

Так много гребаных вопросов.

Первыми на место происшествия прибывают люди из береговой охраны Хорватии, за ними следуют военно-морской флот, поисково-спасательные группы, Интерпол и, наконец, ФБР. Вокруг также много зевак на лодках, а над головой проносятся вертолеты с журналистами и папарацци.