Затем один из них шепчет: — Capo di tutti capi, — и медленно опускается на колено.

Он не смотрит ни на Винсента, ни на Рейнарда, лежащих неподвижно.

Наемник смотрит на меня.

Один за другим остальные тоже опускаются на колени.

Затем они склоняют головы, отдавая дань уважения новому лидеру империи.

Райан

— Какой из них? — кричу я, перекрикивая рев двигателей, и смотрю в иллюминатор самолета на океан, раскинувшийся на четырнадцать тысяч футов подо мной…

И три гребаные мегаяхты, плавающие в миле друг от друга у берегов Вис.

Это было последнее место, куда нас привел GPS, прежде чем последний работающий маячок отключился. Одна миля океана, а не пять футов.

Поделом мне, что я прикрепил к одежде Марианы всего четыре трекера.

Когда я верну свою женщину, она никуда не поедет без дюжины.

— Мы не можем достаточно точно просмотреть спутниковые снимки, чтобы получить идентификаторы корпусов и узнать, кому они принадлежат, но от самого дальнего на западе корабля исходит огромный тепловой сигнал. — У нас плохая связь, и голос Коннора то пропадает, то появляется, но я всё равно слышу, как он говорит: — На этом корабле должны быть сотни людей.

Что имело бы смысл, если бы ваш бизнес заключался в торговле людьми.

Представляя себе корабль, полный испуганных маленьких девочек вдобавок к Мариане, я киплю от гнева. Не могу дождаться, когда всажу пулю в череп этого больного ублюдка.

— Принято. Конец связи.

Я вешаю трубку спутникового телефона, прежде чем Коннор успевает сказать что-нибудь еще. На данный момент сказать больше нечего. Кроме, может быть, «желаю удачи».

Или сайонара.

Я убираю телефон в карман куртки, надеваю тактические очки и показываю большой палец худощавому парню с дредами из Skydive Italia. Он был более чем рад взять меня с собой в одиночный прыжок, когда я дал ему пять тысяч наличными плюс еще несколько тысяч за парашют и снаряжение, которые он не получит обратно, но теперь он не слишком доволен, после того как увидел, как я достаю из рюкзака кучу оружия и боеприпасов и рассовываю их по всему телу.

Он это переживет.

Парень рывком открывает дверь и отходит в сторону. Ледяной ветер бьет меня по лицу. Рев двигателей становится оглушительным. На такой высоте мне не нужен дополнительный кислород, но дышать всё равно будет тяжело, пока я не окажусь под куполом. Я сажусь на выступающую платформу и сдвигаюсь к самому краю, затем выгибаюсь и отталкиваюсь ногами, чтобы прыгнуть.

Это дерьмо намного веселее, когда ты выбегаешь из кузова C-130 со своими приятелями.

Через несколько секунд я падаю с предельной скоростью. Сила и рев ветра огромны, но само падение безмятежно. Я лежу на животе в небесной пустоте, внизу – огромный голубой полумесяц, изгибающийся у горизонта, а над ним – яркое белое солнце. Звук свободного падения похож на бесконечный шум прибоя.

И всё, о чем я могу думать, это Мариана. Мариана. Мариана.

Она пульсирует в моей крови. Знать, что я так близко к ней, что я почти там, – это своего рода безумие. Я заставляю себя сосредоточиться и считаю секунды, пока мой высотомер не скажет мне, что пора спускать парашют.

Как только я это делаю, уровень шума снижается. Рев ветра стихает, и сквозь ветви навеса доносится лишь свист. Дышать становится легче, вокруг воцаряется спокойствие.

И теперь я как на ладони.

Если на яхте Морено есть зенитные ракеты, то сейчас я это выясню.

Подлетая ближе к яхте, я вижу, какая она массивная, длиннее футбольного поля и к тому же шире. Ни на одной из палуб никого не видно, и это к лучшему.

Держась за ручки парашюта, я направляюсь к кормовой палубе. Она быстро поднимается подо мной. Как только мои ноги касаются палубы, я отстегиваю страховочный трос и сбрасываю его за борт, чтобы парашют уплыл по течению. Пригнувшись, я бегу к массивной тиковой барной стойке, прячусь за ней, мгновенно достаю Glock и прислушиваюсь, не раздастся ли предупреждающий крик.

Ничего не происходит.

Первый намек на беспокойство проносится у меня в голове, но я отбрасываю его в сторону.

Пригибаясь, с Glock наготове, я вбегаю на первую палубу. Двери широко открыты. Интерьер такой же роскошный, как и снаружи, но здесь тоже никого нет.

Где все? Где вооруженная охрана?

Я бегу через гостиную, минуя огромную столовую и медиазал, и направляюсь к винтовой стеклянной лестнице в задней части корабля. Где-то там меня снимают камеры наблюдения, но никто не выходит мне навстречу. На этом корабле тихо, как на кладбище.

Найди главную спальню.