Каллум кричит: — Коул!

Коул пренебрежительно говорит: — О, заткнись. Ты бешеная горилла, и все это знают.

Я не могу сдержаться. И начинаю смеяться.

Братья МакКорд смотрят на меня так, словно я сошла с ума.

— Простите, ребята, но это было то ещё утро. Если я не буду смеяться, то заплачу. Коул, приятно с тобой познакомиться. И да, я в курсе, что твой брат — примат, хотя сравнение его с гориллой на самом деле оскорбительно для горилл. Мне больше нравится думать о нём как о павиане.

— Спасибо, дорогая, — весело говорит Каллум. — До первого оскорбления не прошло и девяноста секунд.

Глаза Коула загораются, когда он слышит, как его брат называет меня дорогой. Он качает головой, выглядя совершенно растерянным.

— Вам двоим, очевидно, нужно многое наверстать, так что я не буду вам мешать. Коул, было очень приятно. Каллум... — Улыбаясь, я оглядываю его с ног до головы. — Надеюсь, тебе понравится твой сэндвич. Я приготовила его специально для тебя.

Я подхожу к нему, поднимаюсь на носочки и целую его в щеку.

Он смотрит на меня с явным подозрением.

Заглянув ему в глаза, я говорю: — Хорошего дня.

Чувствую на себе две пары глаз, когда выхожу из его кабинета. Я машу Трейси на прощание, сглатывая сдавленность в горле при виде ее улыбки, так похожей на мою.

Через десять минут, когда я снова сижу в машине с Арло и мы уже едем в магазин, звонит бэтфон. Я достаю его из сумочки и отвечаю ярким и веселым «Алло?».

Яростный голос Каллума наполняет машину.

— Держу пари, ты считаешь это чрезвычайно забавным.

Я невинно отвечаю: — Что ты имеешь в виду?

— Это тебе дорого обойдется, жена.

— Честно говоря, я понятия не имею, о чем ты говоришь.

— Нет? Значит, ты не помнишь, что за «особый» ингредиент был в сэндвиче, который ты для меня приготовила?

— Дай-ка мне подумать. Это была чушь собачья?

В его гробовом молчании я начинаю смеяться.

— О, подожди! Теперь я вспомнила. После того как я провела всю ночь, прикованная к твоей кровати, я зашла к своей подруге Дани, прежде чем зайти к тебе в офис. У нее самая милая девочка. Миа ее зовут. Ей два года. Она только начала приучаться к горшку, но, что удобно, она все еще в подгузниках.

Он огрызается: — Ты сделала мне сэндвич с детским дерьмом!

— С любовью, дорогой. С огромной любовью. — Я удовлетворенно вздыхаю. — И в следующий раз, когда ты снова надумаешь приковать меня к мебели, помни, что разгневанная жена — опасная штука. Будь осторожен.

Я отключаю звонок, затем опускаю окно и выбрасываю бэтфон на ветер.

Остаток утра проходит без происшествий.

Мерф в магазине работает по расписанию. Мы тратим несколько часов на то, чтобы сделать из пустой картонной коробки ясли для одной из бездомных кошек, которая за ночь вывела под моим офисным столом помет из шести котят, а затем перевезти маму и малышей в их уютный новый дом. Я оставляю еще одно сообщение налоговику из CDTFA о своей задолженности. Затем звонит мой адвокат, чтобы поговорить о судебном иске, и говорит, что мне лучше присесть, потому что у него есть кое-что ещё.

Мой желудок опускается.

— О нет. Что случилось?

Усмехаясь, он говорит: — Невозможное.

— Только не говорите мне, что он подал на меня еще один иск?

— Нет. Он уронил его.

Я уверена, что не расслышала его.

— Что значит «уронил»?

— Его юридическая команда подала прошение о прекращении дела. Я ожидаю, что судья подпишет его на этой неделе.

— Я в замешательстве. Почему они прекратили дело?

Нотка гордости согревает его голос.

— Наверное, потому, что наш ответ на первоначальный иск был настолько хорош, что адвокат противной стороны решил, что дело не стоит продолжения.

— Вау. Я ошеломлена. Это действительно хорошие новости. Но что, если он передумает?

— Они подали ходатайство с предубеждением. Это означает, что, когда судья одобрит его, они не смогут возбудить против вас новое дело по тому же поводу.

Я качаю головой в недоумении.

— Невероятно.

— Иногда хорошие парни побеждают, малыш. Я дам вам знать, когда решение будет окончательным. Это не займет много времени.

— Большое спасибо!

— Звоните в любое время.

Вешаю трубку. Стою за стойкой и смотрю на трубку в руке, все еще пытаясь обработать то, что сказал мне адвокат, но отвлекаюсь на грузовик с платформой, подъезжающий к обочине.

К платформе пристегнут синий Volkswagen Jetta.