И это на самом деле было так. Аарон бы принял смерть от клинка Илая, если бы от этого зависела безопасность Астры. И ее брат знал это, поэтому занес над ним меч. Это не означало, что Илай его предал. Далеко нет.

Он был готов исполнить его последнюю волю.

– Принцесса…

– Опусти оружие! Умоляю!

Его сердце кровоточило от надрыва, с которым Астра выкрикивала эти слова. Все внутри Аарона сжалось от одной только мысли, что она готова пожертвовать собой ради него. Ради того, кто столько раз причинял ей боль.

– Принцесса…

Он задохнулся от следующей волны теней. Взгляд зацепился за иссиня-черные глаза кайзера войдов. Вокруг него лежали мертвые демоны. Чудовище усмехалось.

Сознание Аарона окончательно отделилось от тела.

Секунда – и кайзер войдов подчинил его.

Тишина… Пустота…

И затем…

– Очистить фланг!

Последними клеточками души Аарон почувствовал, как его придавили к земле. В одно мгновение перед глазами мелькали черные пятна, затем за сжатыми веками вспыхнул огонь. Жар опалил открытые участки тела.

– Дыши, Аарон.

Тут же когти стали медленно отпускать его.

– Дыши…

Он вобрал в легкие прохладный воздух, перестав чувствовать на лице капли дождя. Ток пробежался от кончиков пальцев, вернув в норму нервные окончания.

Аарон разлепил глаза.

– Принцесса!

Он перекатился, прижав Астру к земле.

Ее лицо было измазано в грязи и копоти, но глаза светились от облегчения. Крылья за спиной слегла опалило, но, оглядев ее, Аарон не нашел серьезных повреждений.

Она закрыла его от огня дракона.

– Ты сумасшедшая. Ты… могла пострадать. Боги, принцесса…

Он опустил голову на ее плечо, и Астра погладила его по волосам.

Пока за их спинами ревел огонь, пока мир погружался в хаос, а небо прорезали молнии, он просил прощения у мертвых Богов за то, что был так слеп. Он просил прощения у Астры за то, что заставил сомневаться в своих чувствах. Он благодарил творцов мира за то, что их души находили друг друга в каждом из миров.

– Я всегда буду выбирать тебя, Аарон.

Сердце перестало биться.

Эстелла чувствовала: ее душа больше не находится в Новом мире. Она зависла где-то между пространствами, как скиталица, не нашедшая своего дома.

Из приоткрытых губ вырвался короткий выдох.

Эстелла распахнула глаза и схватилась за грудь. Но сделать этого не удалось: руки проникли сквозь тело. Оно больше не имело очертаний – остался только подрагивающий контур, как при встрече с Камельерой.

Однако тогда она была жива, чувствовала биение собственного сердца, путешествовала между мирами как Эстелла Солари. Или Старлайт.

Сейчас же… осталась только оболочка.

Она очутилась на каком-то грязном рынке.

Под ногами валялся мусор, нос улавливал запах мочи и рвоты. Эстелла скривилась от отвращения. Прежде она не бывала в этом городке. Маленький, с узкими улочками и торопящимися смертными, одетыми в лохмотья.

Приподняв голову, она увидела вывеску: «Велорийский рынок».

Выходит, так в прошлом выглядел ее родной город – до того, как Сенат сделал из него южную столицу. Прискорбное зрелище.

– Слышали, Мясник вернулся в Велору?

Эстелла повернула голову на тихий шепот и увидела женщину, стоящую за овощным прилавком.

– Брось! Если бы он вернулся, город бы уже стоял на ушах, – ответила вторая торговка.

–Я сама его видела! Спала спокойно, как вдруг услышала шум. Думаю, пойду-ка посмотрю, вдруг курей крадут. Последнее время всякая шпана так и хочет обворовать меня. Вышла на улицу, а там… он. – Женщина наклонилась к соседнему прилавку и прошептала: – Режет кого-то. Клянусь, даже криков не было слышно. Язык, наверное, отрубил. Зато запах крови даже в доме учуяла.

Эстелла нахмурилась.

– Какой еще Мясник?

Однако никто ей не ответил.

Вдруг тело пошло рябью. Сквозь нее – буквально сквозь нее – пробежал какой-то худенький парнишка. Он петлял между прохожими, прижимая что-то к груди и воровато оглядываясь.

– А ну-ка стой! Стой, я тебе говорю! Ловите вора!

Мальчик сразу же привлек внимание Эстеллы. Уже в ту секунду, наблюдая за его измазанным грязью лицом, она понимала, кто он.

Эстелла бросилась следом.

Он шнырял по узким переулкам, пытаясь оторваться от Небесной армии. В руках держал корзинку с пирожками и двигался словно тень – даже Эстелле было тяжело за ним угнаться.

Однако на одном из поворотов она все же перехватила его.

Аркейн спрятался за мусорный бак, прижав к груди корзинку. Его большие зелено-карие глаза были широко распахнуты, потрескавшиеся губы шептали под нос молитву. Эстелла вздрогнула, когда увидела его исхудавшие руки, вцепившиеся в еду.

Спустя пару мгновений он поднялся и, оглядевшись, три раза постучал по крышке бака.

– Арк? Это ты? – протянул тоненький голосок.

– Я.

Бак открылся, и из-под крышки высунулись три исхудавших лица.