– У тебя неплохо получается.

Эстелла приблизилась к его уху и прошептала:

– Тогда давай вернемся к этому разговору позже, и я покажу, каким будет мой ответ.

Его глаза дьявольски вспыхнули.

– Как скажете, командир, – ответил он низким голосом, и Эстелла мысленно застонала от нового прозвища.

Она с усилием отошла от Илая: времени осталось слишком мало. Дрожь сотрясала тело, а в голове крутились слова Камельеры: «В тот раз вратам понадобились не только наши силы, но и наши жизни. Как будет в этот… решает сама судьба».

Эстелла вскинула подбородок.

«Я вернусь. Я точно вернусь».

Вытащив из ножен Морглес, она материализовала за спиной крылья и бросилась в портал.

Эстелла настороженно огляделась.

Да, вот это место. Те самые острова Безвременья, куда перенес ее Дьявольский культ, когда Эстелла и Альянс искали Клаудию. Здесь словно ничего не изменилось: даже ветер дул с той же стороны, принося едва уловимый запах океана.

Эстелла опустила взгляд на песок.

«Потому что ты должна исчезнуть. Ты должна погибнуть. А он – сгореть».

Еще тогда, в первую встречу, Костяной Череп знала о судьбе Илая и Эстеллы. Она предчувствовала, что ему придется сгореть. В голове сразу мелькнула та сцена на Черной Пустоши – объятые огнем крылья, окровавленная спина, дикий смех, сквозь который пробиваются слезы…

Илай сгорел. Часть ее пророчества исполнилась.

– Ты знаешь, куда идти?

Вынырнув из воспоминаний, Эстелла прикрыла глаза и отдалась кипящим внутри чувствам.

– Да, – ответила после короткой паузы. – Знаю.

Ведьма следовала позади, воровато оглядываясь. Хоть на островах не было слышно ни звука, опасность в лице Аркейна могла поджидать за каждым поворотом. Эстелла была уверена, что вон то дерево вполне может хлестнуть ее по лицу и отправить на тот свет.

Интересно, сколько времени пройдет, прежде чем они с Рашель окажутся на Эрелиме? Она надеялась, что не месяц или год. Не хотелось бы вернуться в тот момент, когда битва закончится.

И когда на ее исход никак нельзя будет повлиять.

Сила первозданных Путей звала Эстеллу по имени и тянула прямиком к пещере. Ветер приносил с собой шепот – древний, словно застывший во времени. Крылья за спиной исчезли, но Эстелла не решалась убрать в ножны меч. Она слишком привыкла жить в постоянном напряжении.

– Пещера находилась совсем недалеко от нас. – Обернувшись, Эстелла окинула взглядом берег, затем посмотрела на скалы над головой. – Знала ли об этом Клаудия?

– Ты хочешь услышать мой ответ?

– Это риторический вопрос, Рашель.

Они отыскали вход и принялись спускаться вглубь пещеры.

С каждым шагом было все холоднее. Склон становился более покатым, поэтому им приходилось держаться за каменистые стены, чтобы не переломать ноги. Тишина сопровождала их на протяжении длительного спуска – слышалось только отрывистое дыхание Эстеллы и тихое чертыхание Рашель.

– Долго еще?

Она не успела ответить. Сделав последний шаг, вышла на обрыв, где совсем недавно беседовала с Камельерой.

Дыхание перехватило.

– Боги милостивые, – с восхищением пробормотала ведьма.

Все было так же, как и в видении, – если не считать отсутствия войдов и Богов Пустоты. В реальности пещера оказалась еще громаднее, чем представляла себе Эстелла. Это место напоминало отдельный, отстраненный от всего остального мир.

Мир, наполненный жизнью.

Далеко внизу журчала река, над которой в танце вились нежно-голубые и песочно-розовые бабочки. В нос ударил душистый запах цветов – васильков, ромашек, незабудок. Кусты склоняли к земле свои отяжелевшие ветви, пока пятнистые олени щипали с них сочные ягоды.

– Что это за место?

Эстелла приподняла уголок губ.

– Это место, откуда начался Новый мир.

– Как это понимать?

– Именно здесь Камельера и Малаки отдали свои жизни и души как плату за то, что Старый мир навсегда канет в лету. Что войды на время покинут Эрелим, а его жители почувствуют вкус свободы.

Рашель покачала головой.

– Уму непостижимо.

«По-другому и не скажешь».

Когда ее взгляд переместился к плакучей иве, к горлу подступила тошнота.

– Нам туда.

Тоненькие ветви ивы погружались в реку, а с них, словно слезы, падали капли воды. Эстелла помнила видение, в котором великое древо было безликим и омертвевшим, однако сейчас оно знаменовало собой жизнь.

Они с Рашель спустились к долине, пытаясь не потревожить ее жителей. Ноги утопали в высокой траве, над головой стрекотали насекомые, а из самых дальних уголков за ними наблюдали десятки глаз.

Они словно очутились в древней легенде.

Сделав последний шаг, Эстелла остановилась прямо перед древом.