Я: Почему ты набил татуировку со словами из «Божественной комедии»? Что именно там написано?

Вздохнув, он сжал пальцами переносицу, после чего отвлекся на Себастьяна, который подошел к нему и что-то тихо заговорил на ухо. Бишоп нахмурился, посмотрел в сторону крыла, где находился кабинет его отца, и коротко кивнул.

Никогда не пиши ему: Один вопрос. Как ты успеваешь всё замечать?

Я: Люди были бы умнее, если бы смотрели по сторонам, а не себе под ноги. Сложно не заметить кусок текста на твоем предплечье, когда ты ведешь мотоцикл и отвозишь меня домой. Кстати, это было так мило. Ты такой заботливый, Бишоп :)

Никогда не пиши ему: С твоей стороны тоже было очень мило трогать мой член, пока ты пускала слюни на мою футболку.

Я вспыхнула и возмущенно открыла рот.

Я: Я не трогала твоей член! И ты можешь хотя бы отправить мне смайлик? Ощущение, будто разговариваю со стеной.

Найдя мой взгляд, Бишоп выгнул бровь.

Никогда не пиши ему: Нет.

Я начала печатать новое сообщение, но в итоге заблокировала и убрала телефон в карман. Фыркнув, принялась до блеска натирать стойку. Если это было нужно только мне – пошел он к черту. От такого человека, как Бишоп, стоило ожидать незаинтересованности в нормальном человеческом общении.

Через пару минут мой телефон снова завибрировал, но я проигнорировала его. Вместо этого продолжила обсуживать посетителей и обмениваться легкими шутками с Молли, которую почему-то наняли вместо Стеллы.

Только после смены я открыла его сообщения.

Никогда не пиши ему:

А если стал порочен целый свет,

То был тому единственной причиной

Сам человек: лишь он – источник бед,

Своих скорбей создатель он единый.

Никогда не пиши ему: Здесь, наверное, всё понятно без моих разъяснений. Вы жалуетесь на то, что жизнь предписывает вам обязанности, которые вы не выбираете. Мы жалуемся на бедность и обстоятельства, которые к ней привели. Но кто в этом виноват? Кто ничего не меняет и позволяет миру рушиться?

Никогда не пиши ему: Человек, Дарси. Человек.

Я ехала на такси к Леонор и вертела в руках телефон, раздумывая над его словами. Что же произошло с Бишопом, что заставило его так смотреть на жизнь? Почему он закрылся от мира, видел во всем темные тона и в то же время вспыхивал, как спичка, когда кто-то пытался разрушить его стены?

От чего он защищался?

Встретившись с Леонор, мы начали готовиться к вечеринке по случаю Хэллоуина, проводившейся в Академии Золотого Креста. Я долго думала над образом, но в какой-то момент в голове раздался голос Бишопа, повторяющий данное мне прозвище.

Пандора.

Та, кто выпустила в мир тьму.

Мне было интересно, почему Бишоп так называл меня. Я знала, что Пандора – первая человеческая девушка, созданная богами для того, чтобы нести беды людям, которые похитили огонь Прометея. Поддавшись любопытству, Пандора открыла ящик, что подарили ее мужу боги, и выпустила в мир хаос, болезни и войны.

Однако, как гласила легенда, на дне осталось кое-что еще – надежда.

На один вечер я решила стать именно ей.

Чаще всего Пандора изображалась в длинном нежно-голубом платье. Летящая ткань спускалась до щиколоток, превращая меня в настоящую древнегреческую богиню, хотя Пандора ей не являлась. Я надела на голову цветочный венок и сменила очки линзами, в этот раз предназначенными для зрения.

Леонор выбрала образ Афродиты – богини любви и красоты, которую в древнегреческой мифологии почитали даже больше других олимпийских богов. Моей подруге как никому другому подходил ее облик: неземная, притягательная, любвеобильная дева, разбивающая сердца и вновь собирающая их по осколкам.

Человек, полюбивший ее, выиграет настоящую войну.

Или погибнет, ведь любовь Афродиты может уничтожить мир.

Белоснежная ткань идеально сочеталась со светлыми волосами Леонор и собиралась на плече, открывая вид на изящные ключицы.

Сегодня мы правда выглядели так, будто правили этим местом.

Через час наша компания из четырех человек уже находилась в академии. В торжественном зале и коридорах витала темная атмосфера, навеянная викторианской эпохой, которую так любили в Таннери-Хиллс. С потолка свисали искусственные летучие мыши, а на столах, застеленных черной скатертью, расположились тыквы с вырезанными ухмылками.

Меня передернуло, когда я увидела в центре зала кровавый фонтан.