Но кто я такой, чтобы отказываться от развлечений?

До поворота оставались считаные секунды. Я выровнял дыхание и сильнее прижался к мотоциклу, разогнавшись до двухсот семидесяти километров. Шум дождя и крики толпы ушли на задний план. Остались только я, дорога и железо под моими руками.

Три.

Два.

Один.

Время словно замедлилось.

Сжав челюсти, я увел мотоцикл вправо и наклонился максимально близко к трассе. Угол был настолько острым, что металл проехался по асфальту, вырвав из-под себя искры. Поворот занял от силы три секунды, но казалось, будто я бесконечно парил в невесомости.

Я скрипнул зубами от напряжения.

И резко выровнялся.

До финишной черты осталось несколько метров. Руки и ноги дрожали от напряжения, однако я сильнее выжал газ.

И уже через мгновение первым пересек белоснежную линию, оставив Кэмерона где-то позади.

Отсоси, ублюдок.

Адреналин бурлил в венах даже после того, как я остановился. Ко мне сразу же бросилась толпа фанатов, но я снял шлем и двинулся сквозь них к тому, кто финишировал вторым.

Резко толкнув Кэмерона в грудь, я прорычал:

– Что ты, блядь, устроил? Не можешь выиграть другими способами?

– Здесь нет правил, Бишоп! – выплюнул он, но отступил назад. – Признай, что тебе плевать на гонку. Тебя больше задевает то, что я увидел ее первым.

Резко втянув носом воздух, я прохрипел:

– Даже не смей говорить о ней.

– О, я буду. Потому что знаю то, чего не знает она. – На его губах появилась ядовитая улыбка, которую я собирался стереть кулаком. – Только представь, что она узнает об этом от меня, а не от тебя. Как сильно это по ней ударит. Как сильно она тебя возненавидит. Мне нужно просто столкнуть ее с Малакаем, которого ты так усердно от нее прячешь – и дело сделано.

Я говорил, что у меня проблемы с гневом?

Повторюсь: у меня большие проблемы с гневом.

Через мгновение мой кулак впечатался в его скулу. Хруст кости заставил живот сжаться от удовольствия. Я повалил Кэмерона на землю и начал осыпать его лицо жесткими ударами. Беспощадными. Совершенно обезумевшими.

Толпа ревела и скандировала то мое, то его имя, что напрочь лишило меня рассудка.

– Бишоп! Черт возьми, успокойся, парень!..

Челюсть вспыхнула яркой болью. Я пропустил удар, отвлекшись на крик организатора, но это не остановило меня. Сейчас ничто не остановило бы меня.

Так я думал.

Пока удар не пришелся по человеку, крик которого заставил кровь в моих жилах заледенеть.

Я не услышал и не увидел, как она подобралась ко мне спины, поэтому принял ее за кого-то другого. За кого угодно, только не за Дарси. Поэтому оттолкнул ее локтем, даже не предполагая, какие эмоции это во мне вызовет.

Позади раздался тихий вскрик.

В ту же секунду время для меня остановилось. Медленно развернувшись, я увидел, как она прижимает ладонь ко рту и морщится. Гнев отступил, сменившись ледяным оцепенением. Что-то в груди сжалось, хотя раньше я ничего подобного не испытывал.

Я напрочь забыл про корчащегося на асфальте Кэмерона. Придвинувшись к Дарси, машинально поправил ее очки и обхватил ладонями горячие щеки.

– Эй, любимая, ты меня слышишь? Я не думал, что это ты. Это… – Я запнулся, когда она болезненно нахмурила брови, не поднимая взгляда. – Дарси, посмотри на меня.

– Всё в порядке. Я в порядке. Просто это было неожиданно, – быстро выпалила она.

Затем подняла голову, и я заметил на ее губе выступившую кровь. Прямо на том месте, где раньше была рана.

Я думал, что разучился испытывать страх, сожаление и другие человеческие эмоции, кроме агрессии, но в это мгновение мне стало так стыдно за свою импульсивность, что захотелось провалиться сквозь землю. Вдобавок к этому я чувствовал вину. Наверное, впервые в жизни.

Я напугал ее.

Я, блядь, ударил ее, пока она пыталась оттащить меня от чертового Кэмерона.

– Сильно болит? – прошептал я и аккуратно провел большим пальцем по ее нижней губе.

Она покачала головой. Затем, поймав мой взгляд, слабо улыбнулась. Темные крапинки в ее затуманенных от опьянения глазах заискрились.

– Я уже поняла, что на этой стороне вы очень любите драться. Татум тоже оставила на мне небольшой след. Думаю, это даже хорошо. Хоть научусь защищаться.

Я нахмурился.

– Татум?