Главы этих двух семей точно состояли в Круге Данте.

И мы собирались выяснить, как разрушить его раз и навсегда.

– Виндзор? – повторила я, зацепившись за эту фамилию. – Оливия Виндзор случайно не мать Татум?

Ребекка округлила глаза.

– Точно!

Дерьмо.

Теперь всё складывалось. Вот почему они совершили нападение на полицию, когда там шло разбирательство чьего-то дела. Видимо, они обозлились на них за мать Татум. Но что с ней произошло? И что произошло с Эзрой?

Хотя теперь это было не моим делом.

– Эй! – шепотом прокричала Ребекка. – Это же они! Господи, мы вызвали самих дьяволов. Какие они охрененные… Джереми, сфоткай меня на их фоне!

Резко повернув голову, я увидела впереди четыре фигуры.

Сердце зашлось в бешеном ритме.

Каждый из них притягивал к себе внимание прохожих, заставляя поворачивать голову и смотреть им вслед. Темная сила клубилась вокруг четырех Грешников, словно сама смерть сопровождала каждых их шаг.

Хоть я бросалась в Татум едкими высказываниями, никто не мог отрицать, насколько она превосходна в своей дикой и надменной манере. Наверное, каждый второй парень мечтал подчинить себе ее стальной дух и склонить ее на колени. Никогда не видела таких свирепых, но в то же время сломленных женщин.

Однако я помнила, как звучит ее смех.

Эзра смотрел себе под ноги и двигался по наитию, но его глаза отмечали больше, чем глаза любого видящего человека. На скульптурном лице застыло спокойное выражение, хотя я чувствовала, как в его груди разрастается смертельная буря.

Не думала, что меня тронет их предательство, ведь мы далеко не друзья. Однако несмотря на то, что мы с Татум дрались, как кошка с собакой, осознание ее причастности к похищению Бишопа больно ударило в грудь. Чего уж говорить об Эзре, который с самого знакомства вызывал у меня желание понять его и… защитить?

Я могла догадаться об этом еще раньше, на Мертвой петле, когда Кэмерон обращался к Эзре и спрашивал его о похищении. Уже тогда правду знали все, кроме меня. Они с Татум – те двое из подвала, которые помогали Бишопу искать Малакая.

Нельзя было отрицать, что я немного привязалась к ним. Поэтому сейчас даже не хотела смотреть им в глаза.

Малакая можно было сравнить с падшим ангелом – прекрасным созданием, которое разбилось о собственные надежды и было приговорено скитаться по горящим землям, уничтожающим всё на своем пути. Каждый его твердый шаг мог разрушать города. Каждый холодный взгляд мог резать, словно сталь.

Я хотела развернуться и сбежать, но не сдержалась, посмотрев на последнего человека, идущего чуть спереди.

Бишоп Картрайт.

Мой собственный демон.

Я не видела его целый месяц. Он звонил и писал мне каждый день, но я игнорировала любую возможность встретиться. Время разговоров прошло – наша история завершилась, даже если сейчас мое сердце впервые за месяц начало биться, будто его вырвали и снова вшили в грудную клетку.

Наши взгляды столкнулись.

Я затаила дыхание, не в силах перестать смотреть в эти разноцветные глаза. Они прожигали меня с горячей интенсивностью, которая воспламеняла каждую клетку тела. Грубо, ненасытно, с тем же голодом, который я видела в нашу первую встречу.

Сделав очередную затяжку, Бишоп выдохнул клубящийся дым и провел языком по нижней губе. Его глаза не отрывались от моих. Ни на секунду.

Черт возьми.

Когда мы прошли мимо их компании, позади раздался знакомый крик:

– Эй, розовая кукла Барби! Научись носить юбки подлиннее, а то, знаешь, не все хотят видеть твою шлюшью вагину!

Я ахнула от возмущения.

И не только я, потому что Лени развернулась и рявкнула:

– Ты хоть раз в жизни платье-то видела? Неудивительно, что тебя считают четвертым в их компании. Завистливая сучка!

– Тише, красавица, – спокойно произнес Малакай, однако его глаза вспыхнули недобрым блеском. – Ты умеешь лаять, но мы умеем кусаться.

– Это что за волчьи цитаты? – фыркнул Алекс.

О, черт. Это очень плохо.

– Прекратите! – прошипела я, потянув Леонор за собой, но она будто вросла в землю и продолжила кричать на всю улицу:

– А ты, гребаный тюремщик! Я выколю тебе глаза, если ты продолжишь так смотреть на мою подругу, понял? Я предупреждала, чтобы ты держался от нее подальше. Проебался – твои проблемы!

Лени резко закрыла рот рукой.

– Ой…