В груди все сжималось от дикого страха, пока прижимала к ней плюшевого зайца, стоя посреди этой огромной комнаты, опустив глаза в пол.

Я не могла поднять голову, и тем более, посмотреть на него. Лишь видела, как идеально начищенные кожаные туфли шагали мимо, пока вся дрожь в теле застыла внутри.

Он остановился напротив Руджеро, который держал крепко сомкнутыми кулаки у своих бедер, и плотно поджимал губы. Брат не смотрел на него, никто в этой комнате не поднимал глаз на отца, хоть Руди всегда и хотел ему противостоять.

Тяжелая, крепкая рука упала на плечо старшего брата, и я вздрогнула.

Руджеро же только сильнее нахмурил брови и крепче стиснул челюсти. Видимо, чтобы придержать свой острый язык, из-за которого мог оказаться в «камере пыток», ─ слышала, что братья так называли абсолютно любое место, где издевался над ними отец. Они мне никогда не говорили ничего подобного, но я видела, как он куда-то уводил каждого из них по отдельности, и в каком виде они потом появлялись дома…

От воспоминаний сильнее прижала к себе игрушку.

─ Подними глаза, ─ негромко прозвучал строгий, тяжелый голос отца.

Руджеро и Ренато уже по шестнадцать, они выше меня на миллион километров, но до сих пор не переплюнули в росте отца, который возвышался над каждым из присутствующих в этой огромной комнате. И также бы возвышался и над Итало, которому уже девятнадцать, и которого сейчас не было в особняке.

─ Почему ты не помог брату? ─отец задал вопрос Руджеро, который, в свою очередь, пытался держать себя в руках.

Я не знала, о какой помощи он говорил, но выражение лица, обычно спокойного, Ренато, дало мне понять, что что-то точно произошло. Как и то, что его руки казались розовыми, будто он недавно испачкал их в краске, но не смыл все до конца. У меня так бывало после занятий с учителем.

─ Руджеро, ─ более угрожающе произнес отец, так как брат молчал. ─ Отвечай на мой вопрос. Сейчас же.

─ В чем я должен был помочь? ─ резко подняв серые яростные глаза, брат прорычал в лицо отцу. ─ В том, чтобы убрать из вашей спальни бездыханное тело нашей матери, которую убил ты?

Ренато пихнул его локтем в бок, шикнув:

─ Руджеро.

И бросил взгляд в сторону меня и Джана, который стоял рядом с заплаканными глазами и красной щекой.

Я замерла, услышав, что сказал старший брат. Появилось четкое, почти осязаемое, ощущение холода в комнате. Будто кто-то открыл настежь окно в зимний вечер. Мурашки укутали мое маленькое тело, а непонятное, неприятное чувство поселилось где-то внутри, за ребрами.

Что значат слова Руджеро?

Ванессы больше нет? Почему?

Как понять то, что отец… убил ее?

─ Они имеют право знать, ─ прошипел Руди, посмотрев на близнеца, пока в его голосе и глазах плескалась злость. И тот отвернулся.

Белая рубашка Ренато была в нескольких местах в каких-то мелких красных пятнах. Рукава же закатаны, но и они казались испачканными.

─ Ты не ответил на мой вопрос, Руджеро. Почему ты не помог Ренато убрать тело вашейникчемной шлюхи-материиз моей спальни? А, Руджеро?

На скулах брата появились желваки, уже как третий признак того, что он злился. И причем, сильно.

А у меня в голове эхом звучали слова отца, какими он назвал нашу маму. Да, она никогда не была хорошей, никогда с нами не играла и толком даже не разговаривала, но разве она была плохим человеком, заслуживающим смерти?

Ванесса боялась отца, как и мы все.

─ А?! ─ громкий шлепок от пощечины по лицу Руджеро раздался на всю комнату, от чего подпрыгнула на месте, а Джан будто вжался в, рядом стоящий, диван, крепко зажмурив мокрые глаза.

Старший брат пошатнулся, но не упал.

─Я тебя спрашиваю, щенок.

Отец схватил брата за ворот его белой рубашки, дернув ближе к себе.

─ Пошел ты, ─ прошипел тот, словно выплюнув яд, и в следующую секунду сложился пополам от сильного удара отца кулаком в живот.

Кашель Руджеро раздавался на всю комнату, пока меня окутывала во всем теле дрожь и паника.

Ренато дернулся в сторону Руди, но его мгновенно схватил со спины Вальдемар, Советник отца, не позволив вмешаться.

─ Ну-ну… аккуратнее с выражениями, Руджеро, ─ в этом «ласковом» голосе слышалось столько угрозы и предупреждения, что хотелось бежать отсюда со всех ног. ─ Ты же помнишь, чем все закончилось для тебя в последний раз, верно?

Вновь замахнувшись, отец снова ударил брата.

И снова.

И снова.

И снова.

Сердце дрожало от каждого удара, а жгучие слезы навернулись на глаза, покатившись по щекам.

Я видела, как отец избивал Руджеро.

Видела, как тот не сопротивлялся.

Видела, как Ренато пытался вырваться из хватки Советника, чтобы как-то помочь брату, но все было безуспешно.