Быть единственной девушкой в семье, ─ не считая, конечно же, Амбры, которая появлялась раз в несколько недель, а то и месяцев ─ значило уживаться с четырьмя мужчинами в одном доме и учитывать, что у каждого из них свой характер.

Похожи были лишь Руджеро и Джан, но, если с первым я еще могла нормально поговорить, то ко второму и на пушечный выстрел сама не хотела подходить. Особенно, если у него не было настроения. А у Джана оно всегда менялось слишком непредсказуемо, поэтому лишний раз рисковать я не собиралась. К тому же, младший брат тоже не горел желанием со мной общаться. Мы, как два отрешенных незнакомца, совсем не собирающихся знакомиться друг с другом, даже учитывая факт того, что жили под одной крышей уже семнадцать лет.

─ Ты так и не спросила у Анри про рисование этих портретов, ─ напомнил Эмилио, сидя на диване, пока я, свесив ноги с подоконника, вырисовывала карандашом черты его лица на плотной белой бумаге в своем блокноте.

Пожав плечами, улыбнулась:

─ Будет поводом заглянуть к нему на днях.

Эмилио чуть наклонил голову, и небольшие кудряшки перекатились в другую сторону.

─ Если я идеально помню твое лицо, еще не значит, что тебе позволено двигаться, ─ ехидно щурюсь, и он сел ровно.

─ Ты помнишь мое лицо «идеально»? ─ недоверчиво протянул друг.

─ Конечно, ─ не отрывала взгляда от блокнота. ─ Ты же выглядишь, как герой романтической повести.

─ В каком это смысле?

Лишь на секунду подняла глаза на Эмилио, который стал чуть краснее. Не одному ему нравилось наблюдать за смущением других людей. И хоть стеснялась говорить такое своему телохранителю, и очень надеялась, что он не собирался подумать ничего… такого, я не могла не сказать этой правды.

─ У тебя серо-голубые глаза, и они словно отражают небо перед грозой, ─ вывела на бумаге линию век. ─ Длинные черные ресницы добавляют глубины в каждый твой взгляд, а темные брови подчеркивают выразительность лица.

Легкими штрихами создавала густоту ресниц.

─ А еще, когда ты хотя бы немного смущаешься, то на твоей светлой коже, щеках, прямом носу, ушах появляется милый румянец.

Подняла глаза, взглядом сталкиваясь со смущенным телохранителем, который изо всех сил старался казаться невозмутимым к моим словам:

─ Прямо, как сейчас.

Я соврала. Эмилио был не просто румяный, а красный, как карандаш в моем пенале, и у меня не вышло сдержать улыбки.

Он прочистил горло и сел ровнее, уводя глаза куда-то в светлый паркет гостиной.

─ Я все время хотела у тебя спросить, ─ вернула взгляд в блокнот, чтобы еще больше не смущать его.

─ Спрашивай, ─ прохрипел тот и снова прокашлялся, приводя связки в порядок.

─ Почему ты не женишься на какой-нибудь девушке?

И честность Эмилио заставила замереть карандашу в моей руке над листом.

─ Потому, что я дал клятву перед твоим братом.

─ Я думала, вы даете клятву только перед Доном, ─ брови создали складку между ними. .

─ Мы действительно даем клятву перед Доном, когда нам исполняется четырнадцать, ─ согласился Эмилио. ─ Но я говорю не о ней. Те солдаты, которые становятся на охрану территории дома Капо, и те, которых прикрепляют к женщинам и детям, дают еще одну клятву.

Мне пришлось сесть немного удобнее на подоконнике и отложить блокнот.

─ И в чем она заключается?

─ Ты заметила, что все, кто охраняют дом и вашу семью, не имеют своей собственной? Это потому, что если она появляется, то ты больше не сможешь оставаться здесь. Тебя мгновенно заменяют, и ты уходишь в отряд простых солдат.

Что-то внутри очень неприятно сжалось, и я сглотнула.

─ Почему?

─ Приоритеты меняются, ─ вздохнув, Эмилио подпер голову, уронив ее виском на кулак. ─ Если произойдет непредвиденная опасная ситуация, где выбор нужно будет сделать за секунду, то человек, связанный чувствами или семейными узами, без раздумий спасет того, кто ему дорог, а не того, кого необходимо защищать из-за обязанностей. И как бы ты не пытался доказать обратное, это все равно остается фактом. Ни один человек не позволит умереть тому, кого он любит, как и ни один не поставит жизнь чужого человека выше той, что ему действительно дорога.

Неприятный привкус появился во рту от тех слов, что только что произнес Эмилио. Возможно, друг не имел в виду кого-то конкретного, а просто приводил пример, чтобы лучше поняла его, но… чувство, что я для него не важный человек в жизни, а лишь обязанность, легло тяжелым грузом в груди.

─ Все хорошо? ─ осторожно спросил он.

Натянув неловкую улыбку, я ответила:

─ Да. Не переживай, ─ взяла обратно в руки блокнот. ─ Садись ровнее, мне немного осталось дописать.

Доминика

31.12.2019г.

Кенфорд. Клофорд. Особняк Аллегро