Пес напрягся, будто решая что-то внутри себя, а затем, едва заметно расслабился. Его хвост перестал дрожать, уши приподнялись. Он сделал шаг назад, еще один и еще, не сводя взгляда с меня. А уже в следующую секунду, резко развернулся и убежал, скрывшись в темноте деревьев парка.

Поднявшись на ноги, я отряхнул брюки немного замерзшими ладонями и обернулся.

Глаза Доминики встретились с моими, и в них невозможно было не разглядеть благодарность и облегчение ─ совсем не те эмоции, которые она должна была испытать при встрече с Капо вражеского района.

Взглядом я быстро скользнул по ней, чтобы убедиться, что пес ее не ранил:

─ Все хорошо?

Она кивнула:

─ Спасибо большое, ─ ответила мелодичным и слегка тихим голосом. ─ Вообще-то, обычно всегда собаки хорошо ко мне относятся.

Доминика закусила губу.

─ Почти всегда, как выяснилось только что.

Я не понял, почему она вдруг решила оправдаться передо мной, но, выслушав, кивнул и задал волнующий меня вопрос:

─ Почему ты одна?

Тон оказался грубее, чем тот, каким я собирался задать этот вопрос, но меня действительно возмущал факт, что девушка передвигалась без телохранителя.

Округлив глаза, Доминика на мгновение опустила взгляд, будто в поиске ответа на мой вопрос.

─ Это не ваше дело, ─ небесные глаза встретились с моими. В них отражались огни елочной гирлянды и уличных фонарей, словно звезды рассыпались по небу.

─ Телохранитель обязан везде тебя сопровождать, ─ твердо произнес я, нахмурив брови. ─ С тобой могло что-то случиться, и он будет отвечать за это своей головой.

─ Эмилио не виноват, да и со мной ничего не случилось.

Слишком наивно. Слишком. До раздражения.

─ А про злого пса уже успела забыть?

Она смутилась, а ее щеки вспыхнули еще большим румянцем.

─ Могу спросить?

Я не отреагировал, продолжая смотреть на нее, но девушка молчала, ожидая моего словесного ответа. Достаточно правильное воспитание, учитывая, в каких условиях мы рождались и жили.

─ Можешь.

─ Почему вы здесь?

─ В каком смысле? ─ не понял.

Она заправила прядь своих белоснежных волос за покрасневшее ухо.

И почему она не носит шапку в такую погоду? Разве на улице весна?

И какое тебе вообще дело до отсутствия ее шапки?

─ Скоро Новый год, почему вы не дома с семьей?

Честно признаться, я думал, что ее первый вопрос будет из серии: «Почему вы помогли мне?» или что-то в этом духе. Но ее действительно интересовало, почему я был здесь, а не почему не остался в стороне, учитывая обстоятельства наших семей?

А ты сам-то сможешь ответить на этот вопрос?

Черт.

─ Ездил за продуктами, – честно и коротко. ─ А ты почему здесь? Одна.

Вместо ответа, Доминика прошла мимо меня и устроилась на той самой лавочке, на которой я ее заметил.

Подошел и сел на другой конец, закинув ногу на ногу.

Блондинка вновь смотрела на елку перед нами, и я не совсем понимал, почему она молчала.

─ Я нахожусь там, где есть дух праздника, ─ ответив, небесные радужки уже смотрели в мое лицо. ─ В такие моменты же нужно быть именно там, где он есть, верно?

В парке неожиданно заиграла новогодняя музыка, и пухлые губы растянулись в милой улыбке .

─ Починили, ─ лишь произнесла она и снова вернула взгляд на елку.

Давай охладимся до температуры ниже нуля и спрячемся от солнца.

Я буду любить тебя вечно, и мы будем весело проводить время.

Да, давай рванем на Северный полюс и будем жить счастливо.

Пожалуйста, не плачь, сейчас Рождество, милый.

Доминика крепко сжимала красными пальцами край скамейки, медленно качая головой в такт песни с легкой улыбкой на лице.

Я молча наблюдал за ней и правда не понимал, что заставляло ее так свободно, мирно со мной разговаривать и сидеть рядом? Она же даже не была похожа на бунтарку, которая пойдет против слова своего старшего брата.

─ Вы сильно спешите? ─ неожиданный вопрос. Еще это ее «вы», будто я был слишком старше.

Нутро и, подающий сигналы в кармане, телефон в один голос твердили: да, спешу. Но вот язык сложил буквы в совсем другие слова:

─ У меня еще есть время, почему спросила?

Поднявшись на ноги, она неожиданно протянула мне свою покрасневшую ладонь.

─ Я и так перешел рамки дозволенного. Взять тебя за руку ─ настоящее преступление или самоубийство.

Это было правдой. Как уже говорил, прикоснись я к этой девушке, некоторые личности сразу же захотели бы заняться расфасовкой моих конечностей по разным контейнерам.

Уверен, что они и так не против такого занятия, оставалось лишь дать им настоящий повод. И сейчас моя голова находилась под дулом пистолета.

Доминика продолжала выжидающе смотреть мне в глаза, пока в бликах светлых радужек виднелась уверенность, с протянутой рукой, словно, не слышав моих слов.

И, видимо, я решил создать этот чертов повод, раз, вздохнув, взял ее за руку, ощутив, насколько та была холоднее моей. Показалось, что ладонь обожгло льдом.