Водитель умчался, как только я вышла, и захлопнул дверцу, вероятно, торопясь домой к своей матери. Ресторан окутала тьма. Он выглядел закрытым, но дверь не была заперта, поэтому я толкнула ее и вошла внутрь.

Бармен настороженно наблюдал за мной с полотенцем через плечо, пока мыл стаканы. Костя сидел на стуле рядом с прихожей, держа в руке телефон. Увидев меня, он вперил в меня тяжелый взгляд.

— Ронан здесь? — спросила я.

Он задумчиво смотрел на меня в течение некоторого неудобного времени, тишина зудела под моей кожей, а затем он молча указал на коридор. Бармен произнёс резкие проклятия. Двое мужчин обменялись несколькими словами, но я больше ничего не расслышала.

Я прошла мимо кухни, пустой и темной. Остановившись перед кабинетом Ронана, я увидела, что он тоже пуст, хотя несколько мужских голосов долетели до моих ушей из коридора. Холодок беспокойства вернулся, свернувшись в животе, когда я заставила свои ноги идти на звук. Дверь в заднюю комнату была приоткрыта, и я осторожно приоткрыла ее.

Мое сердце остановилось.

Мужчина сидел на металлическом складном стуле, его руки были связаны в запястьях, которые лежали на столе перед ним. Его лицо было черно-синим, белая футболка вся в крови. Мой желудок скрутило, но смятение и ужас превзошли головокружение, которое пыталось затянуть меня вниз.

Альберт прислонился к задней двери, курил сигарету и со скучающим видом наблюдал за происходящим. В комнате были и другие мужчины, но я видела только Ронана.

Он сидел, упершись локтями в колени, и водил пальцем по острому лезвию ножа. Он что-то говорил, тихо и по Английски. Его голос звучал иначе, чем когда он говорил со мной. Он был пропитан тьмой и трепетом; голос, который расцветал от похоти, боли и контроля. Сквозь стук крови в ушах я разбирала его слова, складывая их вместе, как головоломку.

Это оживший кошмар.

Ронан спрашивал, действительно ли кому-то нужен мизинец. Это прозвучало как риторический вопрос, но несколько человек подхватили его.

— Он может забыть размер своего члена без пальца, сравнивая его.

— Его жена будет скучать по шокеру, — сказал один из них, вызвав сердечный смех по всей комнате.

Ронан улыбнулся.

— Думаю, ей придется искать в другом месте.

Мое зрение затуманилось, ужас подступил к горлу, когда он встал и ударил ладонями по столу.

— Какие-нибудь последние слова десятипалого мужчины?

Мужчина стиснул зубы.

Ронан усмехнулся.

— Да будет так.

С быстрым блеском серебра мизинец мужчины скатился со стола и упал на пол с тошнотворным шумом. Его болезненный стон не заглушил мой вздох ужаса.

Темный взгляд Ронана остановился на мне.

Я не могла дышать, парализованная бессердечным, жестоким блеском его глаз, когда он вытирал кровь с ножа о брюки. Горячий прилив адреналина зажегся во мне.

Я побежала.

Зная, что в конце коридора сидит мужчина, я резко свернула направо в темную кухню, заползла за стойку из нержавеющей стали и прижалась к ней спиной. В коридоре послышались тихие шаги, они приближались. По щекам потекли слезы. Я прикрыла рот рукой, сдерживая рыдание.

Страх сжал легкие, заглушая каждый вздох, прежде чем я смогла вдохнуть.

— Kotyonok, — передразнил он, и откуда-то из темноты донеслось нежное ласковое слово.

Он не включал свет, и я знала, что это потому, что он наслаждался этой извращенной игрой в прятки.

Я отползла подальше от его голоса.

Теперь я могла видеть свет от служебной двери, ведущей к бару. Моя грудь двигалась вверх и вниз в предвкушении. Без предупреждения я вскочила на ноги и побежала к нему, но не успела выбраться из темноты, как сзади меня схватили чьи-то руки.

Рука Ронана закрыла мне рот, заглушая крики, в то время как я боролась с его железной хваткой со слезами, заливающими мое зрение.

— Куда ты, kotyonok? — его угрожающие слова прижались к уху. — Вечеринка только начинается.

Острая боль пронзила мою шею сзади.

А потом тяжесть потянула мое сознание вниз, вниз…

Пока все не погрузилось во тьму.

Я бросил пустой шприц на пол, когда ее тело обмякло в моих руках. Я держал укол в кармане с тех пор, как она столкнулась со мной в свою первую ночь здесь, ожидая подходящего момента, чтобы использовать его.

И это был чертовски неподходящий момент.

Гнев послал волну жара через меня, когда я обернул руку вокруг ее ног и поднял ее, ее длинный светлый хвостик безжизненно свисал. Под пальто на ней была богемная юбка с разрезом до бедер и какая-то блузка, не доходившая до пупка. Так непрактично для Русской зимы.

Как всегда.