Он усмехнулся, и от этой вибрации у меня по спине побежали мурашки.

— Вручите девушке медаль.

Ронан положил руки на спинку моего стула, заключая меня в клетку, и смотрел, как я трахаю его пальцы на экране. Мягкий звук моего дыхания и мои записанные стоны заполнили комнату.

Он наклонился ко мне, и его голос зазвучал у меня над ухом.

— Интересно, что бы подумал твой отец, если бы увидел это.

Отвращение зажгло вены. Он не мог быть настолько извращенным.

— Ну что, узнаем?

Когда он поднес к моему лицу сотовый телефон, мое сердце упало при виде его сверкающего белого корпуса. Он был моим. Я думала, что он давно исчез вместе с моим пальто, но теперь я знала, что он всегда был у него.

Он нажал на черновик сообщения, написанного моему папе, показывая мне видео в текстовом поле.

Это было не по-настоящему.

Это не могло случиться со мной.

Паника разрасталась в легких, царапая и кусая плоть. Я сжала подлокотники так сильно, что стало больно.

— Пожалуйста, не надо, — взмолилась я.

Его большой палец завис над кнопкой отправки.

— Что ты сделаешь для меня?

Я поняла намек в его голосе. Слезы текли по моим щекам, грудь тяжело вздымалась от невозможности ситуации. Я разрывалась, но знала, что даже отдать своё тело будет лучше, чем, если папа увидит это видео.

— Все, что угодно! — воскликнула я. — Я сделаю все, что ты захочешь.

— Проблема в том, — тихо сказал он, уткнувшись лицом в мои волосы, — Что я уже все это видел. — его слова стали холодными и небрежными. — Новизна уже износилась.

Одним нажатием его пальца, звук отправки сообщения достиг моих ушей.

Мое сердце упало на пол, и я едва услышала бесцветное «упс», которым он издевался над моим ухом, будто это был просто несчастный случай, прежде чем отстраниться от меня.

Кислота подступила к горлу, а потом я наклонился и выблевала все содержимое желудка на персидский ковер.

Он опустился передо мной на корточки и большим пальцем стер с моей нижней губы каплю блевотины.

— Что мне с тобой делать, kotyonok?

Он больше не был загадкой, одетый в Versace, независимо от крови на его брюках и моей блевотины на его руке. Он был монстром, одетым как джентльмен.

Я посмотрела на него полными слез глазами и произнесла два слова, которых никогда раньше не произносила.

— Ненавижу тебя.

Он улыбнулся.

— Это заняло у тебя слишком много времени.

Меня трясло от унижения.

— Зачем ты это делаешь?

И точно так же его веселье исчезло, сменившись безжалостным взглядом, который высосал все тепло из комнаты. Он вытащил телефон из заднего кармана и сунул мне в лицо. Я с отвращением повернула голову к фотографии на экране, но он схватил меня за щеки, удерживая на месте.

Я крепко зажмурилась, образ все еще горел в моем мозгу.

Кровь. Так много крови.

Изуродованная плоть.

Безжизненные глаза.

Он был всего лишь мальчишкой.

— Твой отец не инвестор.

Я покачала головой, слезы текли по щекам. Я не верила, что мой папа был ответственен за… это. Этого не может быть.

— Мальчика звали Паша. Он был хорошим парнишкой.

Это все, что сказал Ронан, но я знала по его тону, что где-то в глубине черного сердца этого человека он заботился о нем.

Я открыла глаза. Несмотря на то, что это было совершенно необоснованно, учитывая обстоятельства, я не могла не ощущать сострадания к этому мальчику.

— Мне жа…

Я не успела закончить фразу, потому что он ударил меня по лицу. Это не было сильно, но, тем не менее, это повернуло мою голову от удивления. Меня никогда в жизни не били, и это действие ошеломило меня до потери дара речи.

— Я уже говорил тебе, что с извинениями покончено, — резко произнёс он.

В его заднем кармане зазвонил телефон. Ронан наблюдал за мной, позволяя ему звонить и звонить, прежде чем он поменял сотовый в своей руке на мой. Он ответил на вызов по громкой связи и выпрямился во весь рост.

— Алексей, — сказал он. — Надеюсь, в Сибири хорошая погода.

— Если ты причинил вред моей дочери, я отрежу твой член и засуну его в глотку твоей шлюхи.

Голос моего отца прорезал комнату, как нож, такой резкий и чужой, что у меня по спине пробежал холодок. Мне показалось, что меня ударили в десять раз сильнее, чем Ронан ударил меня минуту назад.

Ронан усмехнулся.

— Творческий, как всегда, Алексей. К сожалению, как ты только что видел, мой член гораздо ближе к твоей дочери, чем там, где ты прячешься.

Мой взгляд остановился на татуировках на пальцах моего похитителя, и мой желудок похолодел. У него есть люди, выполняющие его приказы, и он невероятно богат и, по-видимому, сидел в тюрьме.

Как называется Русская мафия?