На микросекунду я представляю, как Делко сам написал это письмо и вложил его в руку Алека, разыгрывая какой-то извращенный сценарий — как то «самоубийство» Нейта, которое он так легко инсценировал. Но он писал мне достаточно часто, чтобы я узнала его почерк. И это не почерк Делко. Это действительно почерк Кристен.

— Мы полагаем, что ваш отец пытался сесть за руль, чтобы найти женщину, написавшую это…, — объясняет полицейский. — Вы её знаете?

Мне требуется несколько секунд, чтобы собрать все детали пазла воедино. Картина той ночи наконец обретает форму в моей голове, и это так… изощренно. Я смотрю на полицейских, ошарашенная, не в силах поверить, с какой легкостью Делко каждый раз умудряется выходить сухим из воды.

Детективы, кажется, принимают мой ошеломленный вид за шок. В конце концов я киваю.

— Да. Это его жена. Он бил её, и я помогла ей уйти, — объясняю я им.

Если он начал беспробудно пить, то именно из-за этого. И если копы думают, что его убил алкоголь… Мои глаза расширяются.

У меня могут быть проблемы.

— Вы считаете, он умер из-за меня? Из-за того, что я помогла его жене и детям сбежать? — вспыхиваю я.

Полицейские напрягаются, а агент Харрис поднимает руку в успокаивающем жесте.

— Нет. В этом нет вашей вины, мисс Саймон. Мы считаем это несчастным случаем.

— Ваш отец сам во всем виноват, мисс, — добавляет Уильямс.

Я и не замечала, что перестала дышать, пока из груди со свистом не вышел весь воздух. Какое облегчение. Только не хватало, чтобы его смерть повесили на меня из-за того, что Делко решил сделать выпивку орудием преступления.

— Но это еще не всё…

И когда я уже думала, что сюрпризы закончились, один из них поворачивается к зеркальному стеклу и делает короткий кивок. Через пару секунд дверь открывается. Входит та самая полицейская, держа в руках что-то черное и громоздкое.

Шлем. Тоже в большом пластиковом пакете.

Здесь всё, кажется, превратилось в улики. Сердце снова пускается вскачь — я не знаю, чего ждать на сей раз.

Полицейская кладет шлем на стол и уходит, закрывая дверь.

Я растерянно перевожу взгляд со шлема на полицейских. Лица их внезапно становятся мрачнее, серьезнее…

— Мы нашли это в доме вашего отца.

Он кивает на шлем.

Я пытаюсь сохранить бесстрастное лицо и не выдавать волнения. Не знаю, что и думать. Неужели Делко совершил ошибку, оставив этот проклятый шлем у моего родителя? Он надел его на голову отца, чтобы мне не пришлось видеть его тяжелый, обвиняющий взгляд, когда я была полураздетой.

В горле встает ком, глаза начинает щипать от осознания: он, возможно, только что оставил прямое доказательство своего присутствия.

— Это тот самый шлем, который был на человеке, спасшем вас от нападения Эндрю Коллинза в день его смерти?

Я не могу ответить. Я не хочу отвечать.

Мотаю головой, пытаясь изгнать из мыслей образы Делко за решеткой. Я не могу сказать правду. Не в этот раз.

— Н… нет, — лгу я.

Агент Уильямс вскидывает бровь, а Харрис слегка хмурится.

— Нет?

— Нет, — повторяю я со слезами на глазах.

Тяжелое молчание повисает между нами на несколько секунд, прежде чем агент Харрис делает вдох.

— Мисс Саймон, записи с камер кампуса показывают, что это именно та модель. Нам просто нужны ваши показания, чтобы закрыть это дело, — мягко объясняет он.

Я снова качаю голвой. Плечи начинают дрожать от подступающих рыданий, которые я не в силах сдержать. Страх, что они доберутся до Делко — или уже добрались, — сдавливает меня со всех сторон, мне нечем дышать.

Полицейский кладет свою руку поверх моих, но я резко отдергиваю их и прячу под стол. Слышу, как он вздыхает.

— Внутри этого шлема была обнаружена ДНК вашего отца, — жестко вмешивается его напарник. — Мы понимаем, что вы хотите защитить его память, но факты неоспоримы. Даже если он поступил как герой по отношению к вам, он всё равно должен быть признан виновным в убийстве Эндрю Коллинза.

Мне требуется несколько секунд, чтобы переварить информацию. Чтобы осознать, что о Делко нет ни единого упоминания, и они искренне верят, что моего отца убил Эндрю.

Я вскидываю голову от удивления, глаза всё еще на мокром месте.

Я понимаю…

Делко сделал так, чтобы свалить всё на Алека, одновременно отомстив за смерть своей младшей сестры и лучшего друга… Он убил двух зайцев одним выстрелом и предусмотрительно не сказал мне ни слова о своем плане.

Только сейчас я осознаю, почему он так торопился и был так уверен в финале. Почему он купил тот второй шлем, когда подарил мне модель с кошачьими ушками.

Он спланировал всё заранее.

И я понимаю, почему он так настаивал, чтобы я говорила правду.

Сделав так, чтобы я ничего не знала и не видела, он избавил меня от необходимости лгать полиции.