А сегодня я собираюсь всё испортить, потому что эту жизнь мне придется посвятить своему ребенку — если я решу его оставить. Но я в ужасе от одной мысли о том, чтобы отнять жизнь у такого крошечного существа...

Наконец я делаю глубокий вдох, поднимаю голову и позволяю словам самим сорваться с языка:

— Я беременна.

Тишина между нами длится несколько секунд. И я ни разу не решаюсь поднять глаза на экран, чтобы встретиться с её взглядом — возможно, осуждающим, или выражением лица, наверняка разочарованным. Время словно замерло; это ложное спокойствие давит на меня, и я больше не могу сдерживать рыдания от стыда, который меня захлестывает.

— Прости меня. Я была глупой, я не подумала, я...

Я рассыпаюсь в извинениях, будто просьба о прощении у мамы и всей Вселенной может исправить мои ошибки. Плач душит меня, я почти задыхаюсь и не сразу слышу утешительные слова мамы.

— Ты меня слышишь?

Я поднимаю заплаканные глаза на экран и вижу её обеспокоенный взгляд, в котором нет ни капли гнева или разочарования. Рыдания застревают в горле, заставляя слезы отступить.

— Успокойся, дорогая. Всё будет хорошо, — успокаивает она меня.

— Ты не сердишься? — шепчу я неуверенно. — Я знаю его всего несколько месяцев, и...

— Тебе двадцать четыре года, Скай, — перебивает она. — Такое случается, детка. Условия не идеальны, и именно это тебя пугает, но у тебя есть время подумать, что ты хочешь делать, еще не поздно.

Я киваю. Мне так хочется, чтобы она была здесь, чтобы я могла её обнять.

Тишина снова воцаряется между нами, но на этот раз она более мирная. Мама дает мне время прийти в себя и осознать новость.

Она права. Этот ребенок — не конец света; я еще могу решить, как поступить. Но я не могу принять такое важное решение за спиной у Делко. Я должна ему сказать. Это и его ребенок тоже.

— Знаешь, со мной произошло почти то же самое, когда я была беременна тобой. Ты была маленьким сюрпризом, но я полюбила тебя с той самой секунды, как узнала, что ты есть.

Я робко улыбаюсь сквозь последние слезы. Но это не то, что я чувствую, думая о том, что находится у меня внутри. Оно пугает меня и сдавливает грудь, держа в плену моего собственного тела, которое внезапно перестало быть моим. Оно — как обещание тяжелого будущего.

— Это не... Это не то, что я чувствую, мам.

— Ничего страшного. Если ты решишь его оставить — если вы решите его оставить... — поправляется она. — У тебя будет время, чтобы привыкнуть к этой мысли. И у тебя впереди вся жизнь, чтобы начать заново, если ты решишь иначе.

Я киваю, нерешительно проводя рукой по животу. Пока я ничего не чувствую, но его присутствие — это уже тяжелый груз в самой глубине меня.

— А твой друг об этом знает?

Я поднимаю глаза.

— Мой друг? — усмехаюсь я.

Мама закатывает глаза с понимающей, чуть насмешливой улыбкой.

— Отец ребенка, — поправляется она. — Он знает?

— Еще нет. Я... я немного боюсь ему говорить, — признаюсь я ей.

Она понимающе кивает. Мне кажется, я почти чувствую тепло её рук, обнимающих меня, будто она совсем рядом.

— Ничего страшного. Возьми столько времени, сколько тебе нужно. Но он должен знать, Скай. Это важно. Хорошо?

Я соглашаюсь.

Конечно.

Я испускаю дрожащий вздох, но чувствую себя гораздо спокойнее. Благодаря ей.

— Я скучаю по тебе.

— Я тоже скучаю по тебе, дорогая, — вздыхает она, поворачивая голову в сторону той части комнаты, которую мне не видно на экране. — Даже Спуки грустит.

Словно подгадав момент, мой пес заливается лаем, выражая свое недовольство. Мы с мамой смеемся.

— Я тоже по тебе скучаю, Спуки! — заверяю я его.

Он появляется в кадре рядом с мамой, высунув язык, и лает снова. Я так рада его видеть. И мне тоже не терпится снова прижать его к себе.

Вся моя семья сейчас на этом экране.

Я думаю о бабушке с дедушкой, о мамином брате и двоюродных братьях, которых вижу не так уж часто.

Нас мало, но это всё, что у меня есть.

Увеличить нашу семью — это был бы прекрасный проект. И пусть сейчас я чувствую, что совершенно не готова к такому повороту, возможно, ближайшие месяцы помогут мне созреть.

— Мам, есть кое-что еще, о чем я должна тебе сказать.

Ради неё в том числе я не стала мешать Делко сделать то, что он должен был сделать.

Она отвлекается от собаки и переключает всё внимание на меня, превратившись в слух. В отличие от новости о беременности, эти слова даются мне легко:

— Алека нашли мертвым у него дома в прошлую пятницу.

На её лице не отражается ни единой эмоции.

С тем же успехом я могла бы сказать ей, что ночью выпал снег. Хотя нет, тогда бы она хотя бы улыбнулась — на юге Франции снег выпадает так редко.