– А потом все стало вообще странно, –  продолжает та. –  В смысле, по-настоящему странно. –  Семнадцатилетняя девушка делает глубокий вдох и слегка покачивает головой, словно пережитые события не укладываются у нее в голове. –  Она вдруг все-таки согласилась на мое предложение уехать с моей подругой Лейлой и пошла к ней. Так как в тот же момент меня позвал Кай, я только мельком успела увидеть, как Вендра идет по лесной тропинке к машине Лейлы. И она даже с ней заговорила –  Лейла рассказала мне об этом на следующее утро. Вот только Вендра так и не попросила ее подвезти.

– А что она вместо этого говорила? –  уточняет Квест.

– Сказала, что Лейла следующая.

Следующая?

– Следующая в чем? –  раздраженно допытывается Лекстон. –  Хватит этих загадок, просто выкладывай.

– Лейла сама не поняла. Она тоже спросила Вендру, что та имеет в виду. Но Вендра просто ушла дальше по лесной тропе, и больше ее никто не видел. Никто из моих знакомых, по крайней мере.

– Куда она могла пойти? –  спрашиваю я.

– Не знаю, –  откликается Дженна. –  На пять миль вокруг церкви нет ничего, кроме леса, полей и болот. Полиция считает, что она сбежала, погибла в результате несчастного случая или каким-то образом покончила с собой в лесу или на болоте. По мне, так это полная чушь.

– И почему же? –  хмуро осведомляется Лекстон.

Я вижу, что, по его мнению, допрос слишком затянулся и что ему надоело вытягивать из них каждую крупицу информации клещами.

– Потому что в ту ночь она была в полном раздрае, но хотела с кем-то поговорить. Готова поспорить, она все же встретила этого человека и разговор не задался.

Вопрос в том, почему часом ранее она выглядела так странно. Если от заправки до церкви она доехала в нормальном состоянии, значит, что-то произошло за те полчаса, пока Дженна и Кай не встретили ее в первый раз. Но что? Что случилось?

– Ты еще не рассказала им о Лейле, –  вмешивается Кай.

– А что с ней?

Я изучаю выражения их лиц. Как правило, я очень хорошо считываю лица людей и знаю, когда мне лгут, а когда нет. Кай облизывает губы и смотрит мне прямо в глаза. Знак того, что он хочет установить со мной контакт, чтобы я ему поверил.

– Лейла Ньюман пропала неделю назад, –  опережает его Квест и неожиданно сует мне под нос плакат о ее розыске. –  Висел на доске объявлений вон там.

– Именно. Она пропала с прошлой пятницы, с тех пор как вернулась в церковь.

Черт, судя по всему, с этой церковью дело нечисто, и там таинственным образом бесследно исчезают девушки.

– Вы ходили в церковь в прошлую пятницу?

Оба энергично мотают головой.

– Нет, –  отвечает Кай. –  Правда, нет.

– Я больше никогда в жизни туда не пойду. –  Дженну передергивает. –  Там либо орудует нечистая сила, либо кто-то охотится за школьницами. И то и другое –  чистейшая жуть. Как по мне, так церковь Святого Михаила –  это настоящая обитель зла.

Он отравляет мой разум, но это дарит приятные ощущения.

Он овладевает моим телом, но я чувствую себя свободной.

Он наказывает меня за грехи, но меня к нему тянет.

– Почему вы больше не хотите ходить в детский сад? –  спрашиваю я Хейли, когда мы вместе прыгаем на батуте в саду и она даже проделывает несколько сумасшедших переворотов.

– Потому что Ранья всегда нас туда возила. Она намного лучше мамы.

– Ранья? –  повторяю я и склоняю голову набок, прежде чем оттолкнуться от батута. –  Кто такая Ранья?

– Наша сестра, –  небрежно отвечает Хейли, не поднимая на меня глаз, пока падает и снова поднимается на ноги с батутного полотна.

– У вас есть сестра? –  Я замираю на середине движения. –  И где она сейчас?

– Умерла. –  Мейли пролезает через отверстие в сетке батута, переваливается через край и спрыгивает в траву. –  Умерла. Она умерла.

Что она такое говорит?

– Нет! –  с гневным выражением лица возражает сестре-близнецу Хейли. –  Она не умерла.

– А как ты думаешь, где она? –  спрашиваю я у Хейли после того, как опускаюсь на пружинящую ткань, чтобы заглянуть девочке в глаза.

– Она ведь просто далеко уехала. Ранья никогда бы не бросила нас навсегда, –  говорит она мне, опустив голову.

– Если она умерла, то не сможет вернуться, –  заявляет Мейли.

– А откуда ты знаешь, что она умерла? –  задаю я вопрос уже Мейли.

Я не планировала заводить разговор о смерти с пятилетними детьми, но как еще на такое реагировать? Кроме того, мне интересно узнать, что это за сестра, о которой я до сих пор даже не знала. Если она могла возить их в детский сад, значит, ей было не меньше шестнадцати лет.

– Мама и папа тайком обсуждали это с полицией. Мы их подслушали.

Весьма сообразительные дети. Мейли натягивает на ноги кроссовки и уходит от нас, опустив плечи. Очевидно, потеря старшей сестры очень остро на ней отразилась.

– Если хочешь, –  неожиданно шепчет мне Хейли, прикрыв обеими ладошками мое ухо, –  я могу тебе кое-что показать.