К счастью, Джеки уже не видит моей ухмылки от разыгравшегося воображения.

После того как Мейли тоже от меня убегает, я поднимаюсь за ними на третий этаж. Но когда дохожу до двери, она оказывается закрыта. Не заперта, но каким-то образом заблокирована.

– Эй, не могли бы вы открыть дверь, пожалуйста? –  кричу я близнецам.

– Ты не зайдешь! Мы не хотим, чтобы ты заходила в нашу комнату.

Ах вы несносные гномы.

– Что ж, значит, вам не повезло, потому что я войду, нравится вам это или нет.

Я с силой упираюсь плечом в дверь, чтобы нажать на нее. Понятия не имею, как двум пятилетним детям за такой короткий промежуток времени удалось подтащить к двери комод, но, чтобы открыть дверь, мне приходится приложить немало усилий. Когда в итоге я заглядываю в образовавшуюся щель, то действительно обнаруживаю сдвинутый комод. За ним на стуле стоит Мейли и с милым выражением лица прячет что-то за спиной.

– Уходи! –  велит она мне, как будто имеет право тут командовать. Как будто я позволю пятилетней девочке указывать мне, что делать.

– Почему? –  спрашиваю я, сильнее толкая дверь и отодвигая комод дальше, чтобы не повредить ни дверь, ни мебель.

– Потому что ты нам не нужна. И другие тоже не нужны.

– Какие другие? –  спрашиваю я, сбитая с толку.

– Другие женщины, которые должны были с нами сидеть, –  отвечает одетая в красные штаны и белую футболку Хейли, которая как раз проходит мимо неустойчивого стула, где стоит Мейли. Затем о мою правую ногу ударяется какой-то колышущийся предмет. Я удивленно опускаю глаза, и в тот же момент в меня летит еще несколько таких же «снарядов».

Под ногами образуется лужа. Они что, серьезно? Двойняшки бросаются в меня водяными бомбочками.

– Эй, хватит баловаться! –  Обе хихикают, когда слышат, как я их ругаю. –  Это не… –  Ба-бах!

Шарик попадает мне в правое плечо, разрывается и обдает водой лицо.

– …смешно.

– Убирайся! Уходи! –  снова и снова кричат они. –  Мы не прекратим. У нас много бомб. –  Хейли бросается в угол комнаты, чтобы перетащить большой пластиковый ящик к стулу сестры. Мейли бросает в меня еще две бомбочки, которые я пытаюсь быстро поймать.

– Я не уйду. –  Пусть забудут об этом.

Как же велик соблазн убежать и захлопнуть за собой дверь, но сдаваться я не намерена. Стоит уступить один раз, и они продолжат испытывать меня на прочность.

Перехватив на лету один из шариков, я бросаю его обратно в Мейли. Но так, чтобы бомбочка разорвалась на сиденье стула. Не хочу сильно бить ее по голове, чтобы она опрокинулась назад через спинку стула и получила серьезную травму. Благодаря занятиям волейболом я в отличной форме. Но как потом объяснить Джеки, что в первый же день под моим присмотром ребенок покалечился и –  в худшем случае –  нам придется везти ее дочь в отделение скорой помощи? Нет уж, обойдемся без этого.

– Не бросай их обратно! –  возмущается Мейли.

– О, еще как буду бросать. Если ты кидаешься в меня, я буду делать то же самое. –  Пока я подбираюсь все ближе к ним, Хейли запускает в меня еще несколько водяных бомбочек и передает две сестре. Несколько пролетают мимо, разбиваются о комод или ударяются о стены. Когда Хейли в очередной раз бежит к Мейли, чтобы вручить ей два следующих «патрона», то поскальзывается и врезается рукой в спинку стула сестры. Черт!

Мейли тут же прекращает атаку, а я бросаюсь к Хейли, которая упала на пол и громко плачет.

– Хейли, что с тобой? –  спрашивает ее близняшка, спрыгивая со стула и опускаясь на колени рядом. –  Вставай. Она в комнате. Вставай.

Но Хейли продолжает безудержно плакать, трясет головой и вырывает руку из пальцев сестры, когда та пытается помочь ей подняться.

– Где болит? –  спрашиваю я Хейли, присаживаясь возле нее на корточки и подхватывая ее под мышки. Я осторожно помогаю девочке выпрямиться. Она показывает на плечо, и по ее щекам катятся крупные слезы. Когда малышка пытается вырваться из моих рук, я крепче прижимаю ее к себе. –  Небольшой перерыв. Бой продолжим позже. Сначала нужно позаботиться о раненых, –  говорю я обеим.

Мейли сердито смотрит на меня.

– Мы выиграли. А ты проиграла.

Как будто это сейчас имеет значение! Но если их это успокоит, то я не против.

– Да, вы победительницы. Очень метко бросаетесь шариками.

Мейли гордо скрещивает руки на груди и кивает, в то время как Хейли все еще хнычет. Я ласково глажу ее по плечу. Она оттягивает футболку за воротник.

– Я сломалась.

– Ты сломалась?

– Да, плечо сломалось. –  Она дотрагивается до него пальцем. Но секунды идут, а ее слезы постепенно высыхают. На маленьком плечике появляется красный след, на который я дую. Она смотрит на меня как на пришельца с другой планеты. –  Что ты делаешь?

– Дую, чтобы рана быстрее зажила. Это же все знают.