Я вижу, как в его темно-карих глазах разгорается искреннее предвкушение сегодняшнего вечера. Прежде чем я убираю руку с его плеча, он подносит ее к губам, чего раньше никогда не делал. Затем отпускает мои пальцы.

Это такое странное ощущение, когда Энстон прикасается ко мне вот так. Может, он случайно? Прикосновение, в которое ничего не вкладывалось?

Чтобы не смотреть на него, я отхожу от его черного «Мустанга» и жду, пока он заведет двигатель и закроет пассажирскую дверь. Пока Энс сдает назад и разворачивает машину, я иду к воротам. В тот же момент у меня на запястье загорается дисплей часов Apple Watch, и я читаю сообщение с неизвестного номера.

«Мне стоит беспокоиться о том, что у моего цветочка появилось два новых поклонника?»

Фыркнув, оставляю сообщение Демона без внимания. Ну вот, все началось сначала. Он следит за мной и точно знает, где я и с кем.

Когда я возвращаюсь в свою комнату, на часах уже 06:40. Я быстро принимаю душ, чищу зубы, сушу волосы феном и завязываю их в пучок. Затем надеваю удобные темно-синие тканевые шорты и свободную блузку без рукавов, так как день обещает быть очень жарким.

Пока я продеваю ремень в петли на поясе, меня снова отвлекает сообщение Демона. Лучше вообще его не читать. Сделать вид, что не заметила. За ним приходит еще одно. Мой мобильный на прикроватной тумбочке мигает через короткие промежутки времени.

Мне слишком любопытно узнать, что он пишет. Кроме того, я хочу узнать, он ли напал на Энстона. Так что, застегнув ремень, беру смартфон и читаю сообщения.

«Ответь. Мне стоит придумывать способ, как от них избавиться, или нет?»

«Нет смысла меня игнорировать, цветочек».

«Ты же знаешь, что я буду писать тебе до тех пор, пока не получу ответ. А я всегда его получаю».

Глубоко вздохнув, я печатаю ответ:

«Лучше скажи мне, не ты ли усыпил Энстона у него в машине? Это было несмешно!»

Как только я отправляю ответ, у него высвечивается статус «онлайн».

«Зачем мне это делать?»

«Ты или не ты?»

«Нет».

Нет? Тогда кто это был? Или он мне врет?

В нерешительности я поднимаю глаза от мобильного телефона, и в тот же момент раздается стук в дверь. Ох ты черт! Уже семь часов.

Поспешно засовываю телефон в карман шорт и бегу к двери. На ходу надеваю тапочки.

В дверях стоит Джеки.

– Доброе утро, Нурия. Ты готова?

Одетая в пастельно-зеленый костюм, она приветствует меня с выжидательной улыбкой.

– Конечно. Готова.

– Очень хорошо. Я покажу тебе утренний распорядок девочек.

А он оказывается более чем хаотичным. Хейли упорно отказывается идти в сад, а Мейли наблюдает за происходящим и убегает от Джеки. В столовой ситуация обостряется до такой степени, что Хейли опрокидывает свою миску с хлопьями и молоко разливается по всему столу.

– Я не пойду в сад! Никогда больше не пойду! –  упрямо кричит она, и по щекам у нее одна за другой катятся сердитые слезы.

Я пребываю в легкой растерянности, размышляя, стоит мне вмешиваться или нет, и смотрю на Джеки, которая окончательно теряет терпение. Она постоянно поглядывает на мобильный. Насколько я знаю, ей уже пора уходить на встречу.

– Обычно по утрам у нас такого не бывает, –  оправдывается она, смущаясь из-за поведения своих детей.

– Я могу остаться дома с обеими девочками, –  предлагаю я. –  И тогда сегодня мы как следует познакомимся.

Служащая вытирает разлитое молоко, а Джеки резко вскакивает со стула:

– Думаешь, у тебя получится?

Я с улыбкой киваю:

– Конечно, получится.

Мейли пристально смотрит на меня.

– Я не хочу с ней знакомиться.

Бинго. Настоящая лапочка.

– Она тебе понравится, милая, –  говорит Джеки, остановившись за стулом дочери, обхватывает ладонями ее голову и целует в русую макушку.

Хейли бросает ложку на стол, затем энергично отодвигается от стола, отчего стул громко скрипит по полу, и сползает с сиденья.

– Ты куда? –  спрашивает Джеки.

– В свою комнату. Соберу чемодан и сегодня перееду.

Вот это заявление.

Джеки шумно вздыхает, уже немного уставшая и перевозбужденная из-за своих неугомонных детей. После того как я тоже встаю и передаю прислуге тарелку с недоеденными панкейками, Джеки во второй раз уточняет, точно ли я не возражаю присмотреть сегодня за обеими девочками.

– Я не возражаю, правда, –  заверяю ее я.

Она одаривает меня благодарной улыбкой и, цокая каблуками лабутенов, спешно исчезает через двойные двери в столовую, где еще раз останавливается и оборачивается.

– Спасибо, Нурия. Если тебе потребуется помощь, обращайся к персоналу. Мой муж уже на работе. Зейн должен спать в своей комнате наверху.

Что мне может понадобиться от Зейна? Если в доме вдруг начнется пожар, разбудить его и спасти ему жизнь? Да это в последнюю очередь придет мне в голову.

Я, конечно, по натуре незлобная, но после сегодняшнего утреннего спектакля в красках представляю себе, как стою перед горящим зданием с двумя детьми и смотрю на четвертый этаж с мыслью о том, что зад Зейна сейчас хорошенько поджарится.