– То, что во всем доме нет ни одной белой розы. Моя мать ненавидит белые цветы. Она не отсюда. – Небрежно, словно это не цветок, а пустая банка из-под кока-колы, он бросает его через перила.
Если Демон это увидит, то не обрадуется. Это явно его роза, потому что он уже дарил мне белые розы в Испании.
– От тебя как будто пахнет… – Зейн неожиданно принюхивается ко мне, ловит выбившуюся прядь волос и внимательно изучает мое лицо. – Мужским парфюмом.
– Тебе кажется, – отвечаю я и поспешно отступаю назад, к перилам.
– Правда? Я только что видел парня в машине, припаркованной прямо на подъездной дорожке к поместью. Совпадение? – Подчеркивая свой вопрос, он поднимает правую бровь. Я сразу же понимаю, к чему меня пытаются подвести.
Быстро делаю еще один шаг назад, поскольку его поведение кажется мне чересчур навязчивым.
– Какого парня? – Не мог же он видеть Демона. – Как он выглядел?
– Обычно. Задремал на водительском сиденье. Блондин. Больше я ничего не разглядел.
Блондин?
Внезапно он отворачивается от меня и идет вниз по лестнице, а за ним, виляя хвостом, бежит Генри.
– А он, случайно, сидел не в «Мустанге»?
– Да, точно.
Черт, это Энстон. Какого черта Энстону вообще понадобилось останавливаться и ночевать в арендованной машине рядом с подъездной дорожкой владений Монейров? Он ведь собирался на вечеринку, цеплять девушек, веселиться. Или надеялся, что я передумаю?
– Ты передумала или придешь ко мне на кухню? – спрашивает меня Зейн. А в следующий миг пропускает ступеньку, потому что оглянулся на меня, спотыкается и выплевывает ругательства. – Гребаная ступенька!
– Я приду к тебе.
– Не кричи так громко, пожалуйста, – шутит он с многозначительной усмешкой и продолжает спускаться по лестнице.
Придурок.
Мог ли он слышать, как я кричала? Щеки сразу же обдает жаром. Проклятье, пожалуйста, только не это.
С одной стороны, я хочу проигнорировать его комментарий, но с другой – мне нужно знать, слышал ли он меня, когда в моей комнате был Демон.
Я спускаюсь вслед за Зейном, на ходу подбирая нужные слова:
– Неужели ты думаешь, что я в первую же ночь тайком проведу в ваш дом парня?
Добравшись до первого этажа, у подножия лестницы он оборачивается и пристально смотрит на меня, пока его взгляд не становится слишком пытливым и я не отвожу глаза.
– А ты тайком провела в дом мужчину?
Ненавижу бесцеремонные встречные вопросы.
– Нет, – честно отвечаю я.
В конце концов, я не имею никакого отношения к тому, как Демон попал в особняк.
– Тогда можешь не беспокоиться, что тебя выгонят. Потому что, поверь мне, Нуриса…
– Нурия! – поправляю его я.
– Ну, значит, Нурия. Несколько девушек до тебя уже пытались это сделать и попались.
Широко улыбаясь, он гладит Генри по голове.
– Хочешь сказать, что Генри выдаст?
– Да, а еще здание охраняется и находится под видеонаблюдением. Проникнуть внутрь через окно, не спровоцировав сигнал тревоги, фактически невозможно. Пробраться на территорию и не попасть в объектив камеры тоже не получится. Сотрудники просматривают записи каждое утро. Поэтому если кто-то незаконно вторгся на территорию и заставил тебя стонать так громко, что я на мгновение засомневался, точно ли поставил на паузу свой порноплейлист перед тем, как отправиться на вечеринку, то да, это очень быстро всплывет.
Отчасти провокационная, почти злорадная ухмылка словно отбрасывает тень на черты его лица, отчего у меня начинает ныть живот. Он что, сказал это вслух?
Что ж, зато теперь я в курсе. Он меня слышал.
– Не смущайся, Нурилла, – издевается он и с ехидным смешком идет дальше.
– Знаешь что? Иди в задницу. Меня по-прежнему зовут Нурия, понял? На случай, если до твоего муравьиного мозга до сих пор не дошло!
– У муравьев нет мозгов, – продолжает дразнить меня Зейн. – Кроме того, мне так же параллельно на твое имя, как и на твои ночные похождения. Через несколько дней ты станешь одной из многих, кто уехал восвояси, потому что их выгнали или они сами не выдержали жизни здесь. Так зачем мне запоминать твое имя?
Что за самонадеянный кретин!
В начале нашего знакомства он вел себя вежливо только для того, чтобы сейчас наехать на меня по-крупному. Пусть даже не думает, что ему это удастся. Я не из тех женщин, которые позволяют богатым напыщенным мужланам издеваться над ними и унижать.
– Еще посмотрим, не запомнишь ли ты мое имя. Потому что я намерена здесь задержаться.
Даже не собираюсь так быстро выбрасывать белый флаг!
– Спорю на десять тысяч долларов, что ты сдашься и не продержишься даже двух месяцев.
А он, похоже, чертовски в этом уверен.
– Ладно. – Я приближаюсь к нему уверенным шагом, протягиваю руку и одариваю его мрачным взглядом. – Спорю на…