— Тесса… — снова произносит он, на этот раз вынимая палец.

Мои веки распахиваются, и я не знаю, что он видит в моих глазах, но это заставляет его замереть. Его зрачки поглощают всю радужку, оставляя лишь обожженные бронзовые края.

Он начинает медленно мотать головой, и в груди поднимается паника, сердце бьется неровно.

Я сильнее вцепляюсь в его пиджак.

Он поднимает руки и мягко накрывает мои, осторожно разжимая пальцы. Мое сердце подпрыгивает от такого отказа.

— Это ты начал, — шепчу я обвиняющим голосом.

Он удерживает мои ладони в одной своей, слишком большой, почти нечеловеческой руке, а другой проводит по моим волосам. Его взгляд скользит по моему уху.

— Я не знаю, о чем ты говоришь.

Жгучий стыд подступает к горлу, обжигает щеки, и я резко выдергиваю руки, сжимаю их в кулаки у себя по бокам.

— Садись в машину, — спокойно, но твердо произносит он.

Я хватаюсь за ручку и открываю дверь, но он тут же мотает головой и захлопывает ее ладонью.

— С другой стороны. Я везу тебя домой.

— А твоя машина, значит, сама поедет домой, да? — огрызаюсь я, отворачиваясь, чтобы больше никогда не видеть этого человека.

Вместо ответа он разворачивает меня к задней части машины, сжимает мои плечи и буквально провожает вокруг автомобиля, словно я маленький ребенок. Как только мы минуем багажник, я резко вырываюсь из его хватки. Ощущение его кожи на моей жжет сильнее огня.

Мы почти синхронно хлопаем дверями, и он заводит мой винтажный Camaro. Но прежде чем выехать, останавливается и уставляется прямо в лобовое стекло.

— Контесса…

— Что? — рычу я.

— Никогда больше не трогай меня своими губами.

Воздух вырывается из моих легких, и я медленно перевожу на него взгляд. Его челюсть сжимается и скрипит, будто он перемалывает кость.

— Почему? — выдыхаю я.

— Потому что ты начнешь то, что я не смогу остановить. И это обещание.

Бенито

Все мое тело вибрирует, и не только потому, что эта древняя жестянка имеет подвеску легче пера. Я все еще чувствую ее мягкие, теплые губы, плотно обхватывающие мой палец, ее язык и жадное сосание, будто это кусочек леденца. Мой член прижат к бедру, отчаянно пытаясь дернуться вверх, чтобы заявить о себе, но мне нужно держать голову холодной.

Это Контесса Кастеллано. Ей едва исполнилось двадцать, она младше меня на шесть лет. Она сестра невесты моего босса. И самая наглая маленькая стерва, какую я когда-либо встречал.

Когда я смотрю на нее, я вижу не только эти кремовые ноги, которые тянутся, кажется, до бесконечности, не только длинные темные волосы, которые так и просятся, чтобы я несколько раз намотал их на кулак, и не только розовые пухлые губы, которые я мечтаю поцеловать, и не просто чтобы заткнуть ее, а потому что они выглядят так, словно на вкус они будут как искушение самого Сатаны.

Я вижу перед собой юную женщину, которая даже не понимает, насколько она сломана. Ту, что чувствует, что ее жизнь вышла из-под контроля в тот день, когда умерла ее мать, и она слишком молода, чтобы придать этому хоть какой-то смысл. Ту, для кого единственный способ выбраться из хаоса собственной головы — потерять себя в танце.

Я мог бы позволить ее губам сосать мой палец днями, но в голове звучит вопрос: почему? Почему она сделала это, если так сильно меня ненавидит?

Тонкая нотка самодовольства расползается по груди. Я не просил ее об этом. Она взяла его в рот, потому что хотела этого. Федерико пришлось выпрашивать ее ласку, а мне — нет. Но это ничего не меняет. Я не могу потерять контроль над ней, потому, потому что если это случится, есть слишком реальный шанс, что я потеряю хватку на всем. Мне просто нужно отвезти ее домой.

Краем глаза я замечаю, как ее грудь то поднимается, то опускается, а язык снова и снова скользит по губам, увлажняя их. И это ни капли не помогает сдержать стояк, который грозит соперничать с длиной и толщиной моей ноги.

— Я не хочу домой, — произносит она почти без дыхания, словно способна читать мои чертовы мысли.

Я не отвечаю. Нам еще предстоит проехать несколько миль по этому участку, прежде чем мы съедем с автострады.

— Я серьезно, Бернади. Пожалуйста... можем поехать куда-нибудь еще?

Я бросаю на нее быстрый взгляд.

— Куда, например?

— Куда угодно. — Ее пальцы сжимаются на краях сиденья. — К океану.

— Почему ты не хочешь домой?

Следует долгая пауза.

— Там душно, — тихо говорит она.

Я скольжу по ней взглядом, снова возвращаюсь к дороге и сглатываю.

— Я могу отвезти тебя к Кристиано.

Она резко усмехается, горько, почти злобно.