— Ладно, — отвечаю я, закатывая глаза. — Я выйду. Просто дай мне пару месяцев, чтобы привыкнуть к этой мысли.

Трилби шутливо толкает меня, а потом поднимается на ноги.

— Я собираюсь в галерею. Хочешь со мной?

Я задумываюсь. Галерея — мечта Трилби, и Кристиано подарил ее ей. Сначала он сказал, что она может работать в любой галерее, какую захочет, если только она будет находиться в той части города, которую он контролирует. Но потом он устроил ей сюрприз на день рождения и подарил собственное пространство прямо в самом сердце Вильямсбурга. Единственное условие, на которое ей пришлось пойти, — нанять команду, которую Кристиано лично одобрил, и постоянно следить за ее безопасностью. Это небольшая плата.

Но галерея — это внутри, а солнце — снаружи, так что…

— Спасибо, но я останусь здесь, если не возражаешь?

— Конечно. И, кстати, в последний раз, когда я проверяла, Бенни здесь не было, так что ты в безопасности. — Она подмигивает и наклоняется, чтобы поцеловать меня в щеку.

Я ощущаю странное, тянущее вниз чувство в груди.

— Ты останешься на ужин? — спрашивает она, взъерошивая свои выбеленные светлые волосы.

Голод. Наверное, именно поэтому я вдруг почувствовала себя так странно.

— Не знаю. Скорее всего, нет. Мне нужно показать лицо дома. Но может, здесь есть какие-нибудь перекусы, которыми я могу себя угостить?

— Да, полно. Просто поройся на кухне.

Я выкрикиваю благодарность, когда она уже почти доходит до дома, потом снова завожу балерину и наблюдаю, как она кружится.

* * *

Через десять минут я понимаю, что голодна по-настоящему, поэтому оставляю шкатулку на шезлонге и отправляюсь на поиски перекусов. Я откусываю протеиновый батончик, пока режу фрукты в небольшой салат, а потом несу его на террасу. Я как раз собираюсь сесть за один из маленьких столиков и достать свой Kindle, когда слышу мужские голоса из скрытого угла. Я замираю и прислушиваюсь, надеясь, что не подслушаю чего-то, что вовсе не предназначено для моих ушей.

В этот момент я вдруг жалею, что Трилби больше нет рядом. Без нее я всего лишь молодая девчонка, торчащая одна в доме дона мафии. Я сглатываю смех от того, насколько абсурдно это звучит. Еще год назад я даже не подозревала, насколько тесно мой отец связан с Ди Санто. А теперь мы все стоим в самом центре этой семьи, насколько это вообще возможно. Я одна из них.

Эта мысль не делает мне спокойнее, особенно когда я слышу, как кто-то говорит о «еще одном» нападении на Маркези. Я медленно опускаю миску на стол и скольжу на стул.

— Они скрывают это от нас, но там точно замешан кто-то еще, — говорит один из голосов.

— Кто-то, кто не связан с ними кровью, — отвечает другой.

— Но он в составе семьи? — Третий голос заставляет меня выпрямиться, и сердце начинает биться быстрее. Бернади здесь.

— Должен быть.

— Быстро они. Я думал, мы знаем всех людей Маркези.

В разговор вмешивается еще один голос:

— После того как Фьюри отошел и после нашего удара на той неделе, они в панике. Они до сих пор не объявили племянников во главе, а им нужен сильный человек на вершине, хотя бы ради внешнего вида. Этот, кто бы он ни был, может оказаться их ответом.

— Нам нужно точно узнать, кто этот парень, — говорит Бернади. — Если он в составе семьи, значит, он, вероятно, уже давно в деле. Подкинь это людям Ауги.

— Сделаем, босс.

От того, что кто-то называет Бернади «боссом», что-то предательски трепещет ниже моей талии.

По гравию раздается хруст шагов, и я в спешке вставляю наушники в уши, сосредотачивая все внимание на своем Kindle. Из-за угла появляются трое мужчин и замирают, заметив меня. Звучат какие-то прощальные слова, и двое уходят — один в дом, другой через лужайку к охранным воротам. Бернади не двигается, и я чувствую, как его взгляд прожигает меня, словно клеймо.

Я бросаю на него быстрый взгляд, и его шаги становятся медленными, выверенными, направленными прямо ко мне. Я по одному вынимаю наушники, ожидая, что сейчас из его рта вылетит какая-нибудь колкая реплика, но он проходит мимо, и рукава его пиджака задевают волоски на моей руке.

Он доходит до самого края террасы и встает, широко расставив ноги, глядя на обрыв и океан за ним.

— И тебе добрый день, — язвительно бросаю я.

Я знаю, что он услышал, потому что он слегка качает головой с тем самым усталым раздражением.

Но, по сути, Бенито Бернади игнорирует меня. И я понимаю, что мне это нравится даже меньше, чем когда он без предупреждения стреляет людям в голову.

К несомненной радости Бернади, на террасу выходит Кристиано.

— Привет, Тесса.