Приветствие Кристиано заставляет Бернади обернуться, и его взгляд скользит по моей коже на долю секунды дольше, чем это комфортно. Теплая волна крови поднимается по ключицам к щекам, и я опускаю взгляд на салат, внезапно не понимая, куда делся мой аппетит.

— Привет, бро, — отвечаю я, с трудом сдерживая улыбку, потом отодвигаю стул и возвращаюсь на свой шезлонг у бассейна. Атмосфера на террасе кажется колючей. Мне почему-то хочется остаться, хотя я не понимаю почему, но это ощущение, будто меня проигнорировали, мне тоже совсем не нравится. Я на секунду колеблюсь, а потом быстро набираю сообщение Пейдж. Она всегда зовет меня куда-то, а я никогда не соглашаюсь. Будет вполне в моем духе, и вполне заслуженно, если сейчас у нее окажется ничего, во что я могла бы вписаться.

Пока жду ее ответа, беру одно из полотенец для бассейна и аккуратно заворачиваю шкатулку. Я люблю свою машину, но это винтажный кабриолет Camaro, которому уже давно не уделяли должного ухода, так что я хочу убедиться, что эта прекрасная шкатулка доедет домой максимально безопасно.

Ответ от Пейдж приходит быстрее, чем я ожидала.

— Привет, Королева танцпола. Так приятно от тебя услышать. Конечно. На вечеринке у бассейна. ПРИЕЗЖАЙ НЕМЕДЛЕННО.

Я опускаю взгляд на свой наряд, крошечный черный купальник из двух частей, обтягивающий топ и черная юбка-солнце. Думаю, для вечеринки у бассейна сойдет. Приходит второе сообщение с адресом и фото Пейдж с двумя незнакомыми девушками, все трое строят губки в камеру. В животе тут же заводятся тревожные бабочки, но я заставляю себя набрать ответ.

— Отлично! Уже еду! — Я совсем не из тех, кто ставит восклицательные знаки, но, наверное, именно так общаются социальные люди, так что когда в Риме…

Я кладу завернутую шкатулку в шопер и возвращаюсь к столу за своей миской как раз в тот момент, когда Кристиано идет обратно в мою сторону. Мой взгляд робко скользит в сторону Бернади, но он снова занялся своим мрачным разглядыванием пейзажа.

— Собираешься куда-то? — Кристиано кивает на мою сумку, пока мы вместе заходим в дом.

— Ага. Вечеринка у бассейна.

— Круто. В чьем бассейне?

Я приподнимаю бровь.

— Ты правда хочешь знать?

Он улыбается и распахивает дверь.

— Думаю, мне все-таки стоит знать, не так ли?

Мне удается не закатить глаза, хотя это требует усилий.

— Сомневаюсь, что там будут мафиози, но раз уж настаиваешь…

Я даю ему адрес, и он задумчиво кивает.

— У меня есть комендантский час?

Кристиано хмурится.

— А твой отец его тебе ставит?

Из меня вырывается смешок.

— Обычно нет. Но, с другой стороны, я редко куда-то выхожу.

Хмурость на его лице усиливается, он явно не в восторге.

— Тогда да. Полночь, Золушка.

Что-то блеснуло у него в глазах, и я тут же все понимаю.

— Ты собираешься поставить за мной слежку, да?

Уголок его рта чуть дергается.

— Нет. Но парочка моих людей в том районе получит информацию, что ты там.

Я натягиваю улыбку и сжимаю зубы.

— Отлично! — Я начинаю хорошо справляться с этой штукой с восклицательными знаками.

— Хорошо проведи время, — бросает он мне вслед, а я машу рукой над головой и закрываю за собой дверь чуть сильнее, чем нужно.

Бенито

Когда Беппе и Николо уходят, я решаю задержаться на террасе. У меня есть настоящие юридические проблемы, которые нужно решить, но ничто не заводит меня сильнее, чем охота за врагом ради мести.

Долгое время врагами были Маркези, но, если быть честным, они успели наскучить. Стали предсказуемыми. Мы почти полностью вытеснили их из Нью-Йорка и оставили город целиком под своим контролем.

Сейчас перед нами несколько возможных ходов: мы могли бы забрать Филадельфию или Джерси, а может, даже Флориду, но с тем, что нью-йоркские чиновники у нас в кармане, а чиновники большинства других штатов у них, сильного сопротивления нам вряд ли стоит ожидать.

Мысль о том, что у Маркези может остаться какой-то туз в рукаве, заводит меня, хоть я и неохотно это признаю. Ну или это дело вовсе не в них, а в том, что раскрывается передо мной.

Чертова Контесса Кастеллано развалилась на стуле в центре террасы, будто ей плевать на все живое вокруг. Одна нога подогнута под нее, а другая вытянута на неприлично длинное расстояние. Ее белоснежная кожа подчеркнута до совершенства в крошечном черном купальнике, который выглядит не более чем парой переплетенных веревочек. Единственное, что прикрывает ее задницу, это узкий черный пояс. А, нет, моя ошибка. Юбка.

Господи всемогущий, я почти на грани.