Эта мысль сжимает мое сердце в тиски. Конечно, появится другая. Та, что ослепительно красива, уверена в себе, изящно стройна. Мое горло сдавливает, и я чувствую, как подступают слезы. Я бы отдала все, лишь бы мужчина вроде Эндрю Стоуна выбрал меня. Но это несбыточная фантазия. Этого не случится. Глупо было даже позволять себе такие мысли.

— Хорошо… тогда увидимся, — пробормотала я и, резко развернувшись, поспешила прочь, прежде чем он заметил одинокую слезу, скатившуюся по моей щеке.

Эндрю

Смотреть, как Серафина уходит, после того как она дала мне всю нужную информацию, ощущается не как триумф, а скорее как странная пустота, возникшая внизу живота. Этот час пролетел слишком быстро.

Слишком быстро.

Я хотел, чтобы она посидела со мной подольше. Не потому что мне нужны сведения, а потому что она мне нравится. Нравится куда больше, чем я ожидал. Не только потому, что она воплощение всех моих подростковых влажных фантазий, но и потому что она милая и… глубокая. Я не имею в виду философскую глубину. Она глубока в том смысле, что я чувствую в ней множество слоев, которые хочется срывать один за другим, словно драгоценные камни находить под ними. Я едва начал, и уже пришло время уходить.

Я заставляю себя мысленно дать себе пять, потому что дело сделано. Я получил информацию, которая мне была нужна, хотя внутри я чувствую себя полным дерьмом.

Не секрет, что Кристиано Ди Санто собирается жениться в этом отеле, в этой части Хэмптона. Дополнительная охрана, поставленная по всему району, только привлекает еще больше внимания и рождает шепот слухов. Но мне нужно было знать точно, где будет находиться свадебная процессия и какую роль будет играть мой брат.

Он — шафер.

Блять.

Он и правда пробился в самое сердце итальянской мафии Нью-Йорка.

Я добавляю эту новую информацию в свою мысленную библиотеку, где она присоединяется к собранным данным о том, как работает семья Ди Санто — что напоминает мне, что нужно устроить тому парню, Федерико, доступ на территорию. Это была его награда за то, что он выдал грязные подробности о том, как Ди Санто обращались с его отцом. Кажется, он запал на одну из сестер и готов снести к черту все свадебные приготовления, лишь бы заявить о своих претензиях. Он думает, что из него выйдет мафиози, но он всего лишь пацан. И я знаю, что мой брат быстро поставит его на место.

Но у основания позвоночника все равно сидит маленькое зерно тревоги. Слухи об этой свадьбе оказались достаточно громкими, чтобы дойти до ушей Маркези — главных соперников Ди Санто.

Когда сам «Ярость» Маркези рассказал мне о наркосхеме, которую провернул мой брат, из-за чего семья Маркези потеряла миллионы, я всерьез задумался, не выберут ли они свадьбу моментом для ответного удара. И это еще одна причина, по которой я должен быть здесь. Я бы не отказался всадить пару пуль в этих ублюдков-братьев.

Я достаточно втерся к ним в доверие, чтобы получить сведения о Коннектикуте, и теперь пришло время вырвать это у них из рук. К моменту свадьбы они будут в ярости и в отчаянии.

Образ Серафины, возвращающейся в отель, больно задевает ощущение, что я потерял нечто, о чем буду жалеть. Я загоняю эту мысль в самый дальний угол сознания, кидаю на стол купюру в пятьдесят долларов на чай и иду обратно. Мне нужно глотнуть воздуха, на террасе становится душно.

Я прохожу обратно через вестибюль и выхожу к парадному входу отеля. Слева слышатся голоса, но их не видно, поэтому я меняю направление и иду к пляжу. Мне нужно сделать несколько звонков, и я не могу рисковать тем, что кто-то подслушает.

Голоса двух мужчин растворяются в шуме ветра, но третий заставляет меня остановиться. Это женский голос, слабый, но неоспоримо знакомый. И в нем определенно слышна нотка тревоги. Я приближаюсь к источнику и замираю за стеной, оставаясь вне поля зрения.

Вблизи, яснее, первое, что я слышу, — ее имя.

— Ты ведь Серафина Кастеллано, верно?

— Кто спрашивает? — тихо отвечает она.

— О, не волнуйся. Здесь все знают, кто ты такая. — Из горла мужчины вырывается грязноватый смешок. — Мы просто хотим с тобой поговорить, ладно?

Звук шагов по гравию мгновенно обостряет мои чувства.

— Я вас не знаю. Простите, но мне нужно идти.

— Нет, подожди… Всего минуту, честно. Это все, что нам нужно.

Гнев наполняет мою кровь. Из ниоткуда.

— Ладно. Одну минуту, — ее голос дрожит. — Но только если вы отпустите мою руку.

Что. За. Херня?

Я осторожно выглядываю из-за стены и вижу двух тощих ублюдков. Тот, что пытался ее запугать, благоразумно отступает и отпускает ее.